Посёлок встретил путников тишиной. Однако он не был заброшен. Глаз без труда выискивал признаки, указывающие, что место всё ещё обитаемо. Это и свежие кострища, и многочисленные следы в пыли, и даже сохнущее на натянутой между двумя деревьями верёвке бельё. Внимание привлекали два двухэтажных здания. Их, без сомнения, переделывали под свои нужды уже после войны. Обшитые толстыми листами металла стены, закрытые арматурой окна, подобие перевитых колючей проволокой крепостных зубцов на крышах. Окон вообще оказалось мало. По всей видимости, те, до которых можно было легко добраться с земли, заварили наглухо, оставив лишь несколько, расположенных на втором этаже. Да и те больше походили на бойницы.
Гракх уважительно покачал головой. А вот Кэр даже не взглянул на превращённые в крепости здания.
— Похоже, нападение вас ничему не научило, — скривился он, уставившись на колышущийся под порывами ветра внушительных размеров бюстгальтер. — Или, напротив, — используете его для устрашения?
Абель замялся и, как показалось Дезире, смутился.
— Женщины… — только и сказал он.
— Так где все? — спросил Кэр.
Вместо ответа Абель засунул в рот грязные пальцы и засвистел. Свист состоял из чередующихся длинных и коротких звуков.
— Морзянка? — состроив брезгливую гримасу, спросил Кэр.
— Знаток? — вопросом на вопрос ответил Абель.
— Нет, слышал пару букв. Так я прав?
— Снимаю шляпу. Всё правильно.
Их диалог был прерван ответным свистом. Он донёсся с крыши одного из зданий. Затем над зубцами поднялась человеческая фигура, помахала рукой. Человек был облачён в грубый, но хорошо подогнанный по фигуре защитный костюм, бронежилет и скрывающую лицо маску. В руках он держал винтовку с оптическим прицелом. Маска и костюм были грязно-коричневого цвета и вполне могли скрыть своего обладателя среди камней или пожухлой травы.
— Нас признали, — улыбнулся Абель. — Милости прошу домой…
Их приняли настороженно, но весьма радушно. Местных жителей оказалось почти тридцать человек. В основном — женщины и дети. Мужчин всего пятеро. Стариков не было видно вовсе.
— Всё случилось две недели назад. Ночью, — рассказывал местный староста — усталого вида, седовласый, со свежим шрамом через всё лицо человек. Звали его Петром. — Тогда в нашем распоряжении было до сорока хорошо вооружённых и обученных стрелков. Каждый знал своё место на случай нападения, каждый имел личное пристреленное оружие. Это не то, что ваши обрезы. Одних снайперских винтовок было четыре штуки. И не какой-нибудь самопал, а заводские: Keppeler KS-V. Отличное оружие для нашей глуши!
— Не помогло? — скучающим голосом спросил Кэр.
— Нет. Этого оказалось недостаточно. Знаете, мы ведь предвидели нечто такое. Готовились. А оказалось… — он вздохнул, ненадолго замолчал. — В общем, атака случилась ночью.
— Проспали? — снова спросил Кэр.
— Нет, в том-то и дело — часовые подняли тревогу вовремя. Те гады ещё только на подступах были — у развязки.
— Вы же тут как у бога за пазухой, — удивился Кларк. — Можно было даже не высовываться в темноте — отсидеться до утра. А там уж, как в тире…
— Можно было… — в очередной раз вздохнул староста. — Мы бы их и ночью перестреляли, если бы были в себе…
— Перепились что ли? — хохотнул Гракх.
— Нет. У нас с этим строго. Всё, что случилось в ту ночь, можно описать, как общее помешательство.
— С ума сошли? — спросил Кларк, всматриваясь в лицо Петра, словно ожидал увидеть в нём признаки безумия.
— Да ты не смотри, — дёрнул располосованной щекой староста, — всё прошло уже к утру.
— Может, хватит загадок? — не выдержала Марна. — Давай по существу, любезный.
— По существу? Хорошо… Сколько их было — я не знаю. Что им было нужно — я не знаю. Кто они такие — я не знаю.
— Очень ценные сведения, — не выдержал Кэр.
— Но… — Пётр не обратил внимания на реплику эрсати. — С ними был маг — и в этом я уверен!
— Маг? Здесь? — в голосе Марны звучало недоверие.
— Именно. Я не знаю, что он с нами сделал. Но ещё до того, как мы или они открыли стрельбу, — на нас что-то нашло. Не могу говорить за всех, но лично я почувствовал сильнейшее чувство паники. Его сложно описать словами. Никогда раньше ничего подобного я не ощущал. Это если бы собрали все страхи в один комок, раздули его до размеров горы и потом засунули тебе в голову. Самые сокровенные и дикие фантазии исказились до неузнаваемости и переплелись с ожившими ночными кошмарами.