— Ты же будешь тихо себя вести, правда, малышка? — голос звучал совсем рядом, почти над самым ухом.
Дезире дёрнулась, но сильные руки тут же схватили её, повалили на стол. Она попыталась закричать, но в рот тут же сунули грубый кусок ткани. Стало тяжело дышать. Попытки сопротивляться пресекались безжалостно. Дезире чувствовала, как из носа течёт кровь, как звенит в голове, но всё это было неважно. Над ней кто-то пыхтел, старательно срывая с неё одежду.
— Что здесь происходит?! — слова доносились словно издалека — приглушённые, тягучие.
Пыхтение враз стихло, давление ослабло.
— Твою мать, ты не запер дверь?! — разочарованный возглас.
— Я… я забыл… прости. Отвлёкся на тряпку…
— Идиот!
— Клейс, я так и знал, что ты выкинешь нечто подобное! — снова говорил тот, чьё появление остановило насильников. — Этот раз последний. Уверяю тебя, староста узнает всё немедленно. А ну, выматывайся отсюда!
— Но…
— Вон! И шакала своего забери. Молись кому хочешь, если в кого-то действительно веришь, чтобы отвели от тебя встречу с… Была б моя воля — скормил бы тебя вместе со всеми. Ты обуза!
— Мы же пошутить хотели…
— Объяснишь это старосте. И лучше, чтобы объяснение было убедительным, а не таким вонючим дерьмом! Разговор закончен!
Послышались торопливо удаляющиеся шаги. Дезире соскочила со стола, сжала кулачки, приготовившись защищаться не на жизнь, а на смерть. Доверия к местным больше не было.
— Что с Хеддой? — шёпотом спросила она.
— Жива, — последовал ответ. — Без сознания, но жива. Извини, что всё так получилось. Мне очень жаль.
— Без сознания? Но почему? Зачем?
Еле слышимый смешок.
— Нам надо выживать, понимаешь. Мы не бандиты, не кучка подонков. Мы просто хотим выжить. Не наша вина, что всё так получилось.
— Я не понимаю…
— Это ничего.
Неведомый собеседник сделал шаг. Он не таился, не пытался двигаться бесшумно. В таком поведении чувствовалась уверенность в своих силах и даже насмешка. Дезире внутренне сжалась, готовясь дать отпор. Но этому не суждено было свершиться. Висок взорвался болью, ноги сами собой подогнулись, сознание погасло.
— А почему его так странно зовут? — Ани осторожно гладила лежащего у неё на коленях хорька.
Хилки замер возле большого трактора, который за годы простоя успел глубоко врасти в землю. В кабине без стёкол обосновался побег берёзы. Судя по всему, нанесённой туда ветром почвы вполне хватило, чтобы дерево пустило корни и поднялось. На гусенице трактора сидела большая ярко-синяя стрекоза. Старик заворожённо следил за ней, не слыша ничего вокруг.
Они отошли от общины, спрятались за приземистым зданием без крыши. Кругом стояли и лежали бочки. Большинство из них были пусты, но встречались заполненные под завязку чем-то тягучим, неприятно пахнущим. Кроме трактора, здесь была и другая техника. Но вся она представляла собой скорбное зрелище: облупившаяся краска, изъеденные ржавчиной кузова и агрегаты. Но эти некогда мощные и полезные машины нисколько не волновали маленькую девочку и тщедушного старика.
Хилки по своей натуре стремился к уединению, а Ани увязалась за ним, не желая сидеть в душной спальне и ждать, пока освободится Дезире.
— Ты только посмотри на неё, — с придыханием рассуждал старик, ни к кому конкретно не обращаясь. — Какая красота! Да! Летающий дракон. Сама утончённость и изящество. Сколько грации. Ай-ай-ай…
Его слова постепенно начали стихать, пока не перешли в неразличимый шёпот. Ани вздохнула и снова задала вопрос. Реакции не было. Лишь спустя несколько минут Хилки вновь пришёл в себя, да и то для того чтобы спросить мнения своего пушистого друга.
— Браксус, как ты думаешь, правда, она похожа на маленькую фею?
Ани заулыбалась, её лицо залило румянцем.
— Какие тоненькие, прозрачные крылья. Воздушные. Да!
Девочка завертела головой и только потом сообразила, что старик сравнивает со сказочной феей не её, а замершую перед его носом букашку.
— Не похожа, — фыркнула Ани, перекладывая хорька на траву.
— А? — Хилки, вырванный из своего мира, словно впервые заметил девочку. — Чего не похожа?
— Она не похожа на фею! Фея — она как маленькая девочка, только с крылышками. А букашка не похожа не девочку.
— Конечно, девочка, — заулыбался Хилки. — Со звонким смехом и волшебной пыльцой. Они живут в самых красивых цветочных бутонах. Да… А ты бы хотела жить в бутоне?
— Хотела, — потупилась Ани. — И чтобы Дезире тоже была феей. Мне без неё грустно.