- Прошу меня извинить миэр, но как посол народа Замиотов я предпочитаю не принимать участия в незнакомых ритуалах. Вы не имеете права заставлять меня что - либо делать помимо своей воли, у меня дипломатическая неприкосновенность.
- Хорошо сказано маленькая льдинка, - скривил губы в подобии улыбки мой собеседник, - не переживай "посол", ритуал ты пройдешь по собственному желанию. Ты же не хочешь непредвиденных последствий.
- Каких последствий? - я попыталась призвать свою силу, впрочем, безрезультатно.
- Не старайся моэрти, сила сейчас тебе не помощник. Расслабься и получай удовольствие. - Перестав говорить, Властитель впился в губы глубоким, затягивающим поцелуем. Мои жалкие потуги освободится не произвели на него впечатления. Мужчина их даже не заметил, продолжая с упоением целовать меня.
Мысли затуманивались, путались. Непокорное тело предало свою хозяйку, отвечая на ласки миэра. Вскоре я сама все крепче прижималась к мужчине, стягивая с него одежду и помогая ему раздевать меня. От порывистых прикосновений кружило голову, горячие губы выцеловывали каждый миллиметр моего тела, оставляя после себя огненные отметины. Я плавилась в сжигающей нас страсти, забыв об осторожности и нежелании участвовать в процессе. Отдавшись пронизывающим меня эмоциям, я не замечала все больше поднимающуюся температуру вокруг нас. Завораживающий танец огненной и ледяной стихии тоже прошел мимо моего сознания. Лишь на пике наивысшего насаждения я почувствовала, как мое тело разрывается от невыносимой боли. Я вся горела и в то же время замерзала. Стихии бурлили, перемешиваясь вокруг меня.
Вдруг сияющий клинок вошел в мою грудь, проткнув меня насквозь. Властитель ничего мне не сказал, напоследок несколько раз провернул оружие во мне и ушел, оставив меня умирать на резко похолодевшем полу.
Густая, горячая кровь толчками всплескивалась из груди. С каждым ударом замедлявшегося сердца, клинок окрашивался кровавым цветом. Руки и ноги онемели, я не могла пошевелиться. Сила не отзывалась на призыв, с каждой секундой все больше накатывало отчаяние. Не знаю сколько времени я провела в этом странном состоянии на грани жизни и смерти. Я чувствовала, как жизненные силы покидают меня, оставляя за собой щемящую пустоту и всё нарастающую апатию.
Я сдалась, сама захотела умереть, оборвать мучения. Всем сердцем звала ночную богиню, но смерть не почтила меня своей милостью, не оборвала мучения, заставила медленно угасать.
Роковой клинок светился сиреневым с красными всполохами цветом, отряжая забранную у меня сущность. Силы исчезли. Я больше не чувствовала себя частью народа Замиотов. С трудом закрыла глаза и приготовилась тихо умереть, почувствовав долгожданное дыхание смерти. Однако судьба совершила новый виток. Вместо ледяного покоя я загорелась. Тело пылало, рождая огоньки синего пламени. В груди скапливался нестерпимый жар, вновь забившееся сердце раз разносило его по телу вместе с кипящей кровью. Затекшие конечности забились в судорогах, меня скручивало, выворачивая наизнанку.
Тихо открылась дверь, в темный зал вошел Властитель в сопровождении десятка стражей. С легким недоумением высокий мужчина рассматривал свою жертву. Девушка висела над полом, кружась в безумстве двух противоборствующих стихий. По облаку белоснежных, практически седых волос пробегали огненные искры, перемешиваясь с голубым сиянием. Светлая кожа то окрашивалась теплым золотом, то снова бледнела до трупной синевы. Ритуальный клинок лежал на полу, отброшенный в сторону. Лично нанесенная им рана на голой груди затянулась, не оставив ни шрама.
Приказав не вмешиваться, Ингварр эр Оден подхватил на руки обнаженную девушку, довольно улыбнулся, отметив произошедшие изменения и прижав на удивление хрупкую малышку к груди, направился в личные покой. Сгрузив неподвижную ношу на кровать, мужчина нежно погладил такую юную моэрти по испещренной узорами коже. Вдруг его взгляд резко остановился, замерев над правым запястьем. На тонкой, с выступающими венами ручке красовался знакомый орнамент. Для наглядности он приложил ее ладошку к своей и тихо застонал, глуша ярость. Узоры идеально дополняли друг друга, не хватало лишь завершающего штриха.
Ингварр не мог поверить! Судьба не может быть настолько жестока со своим любимцем! Во всем виновата ледышка, это ее вина. Теперь он знает, как исправить досадное недоразумение. Властитель ухмыльнулся, его глаза посетила сама смерть. Подойдя к девушке, он присел рядом, приложил пальцы к вискам и пожелал ей смерти. Родное пламя отказалось ему повиноваться, оно ласкало дорогую "невестушку", не причиняя ей вреда. Выругавшись сквозь зубы, мужчина вышел из комнаты, напоследок громко хлопнув дверью. Он должен был все обдумать в спокойной обстановке.