И тем не менее, Трубецкой ходил в плотном кольце телохранителей.
Бережёного и Древние берегут.
Мероприятие не имело ничего общего со светскими раутами и развлекательными вечеринками, поэтому никто не бродил с бокалами шампанского, а мужчины и женщины предпочли строгий формат одежды с обязательными клинками в комплекте. Танто, боевые ножи, короткие мечи. С палицами, копьями и фламбергами ни один психопат на встречу не заявился.
Почти в каждом зале располагались стенды, где можно было ознакомиться с планом помещений и взять отпечатанную на глянцевой бумаге программу мероприятия. В толпе мелькали знакомые лица — князья Великих Домов, их ближайшие соратники и даже представители вольных Родов, обладающие достаточным влиянием, силой и богатством, чтобы получить приглашение от Эфы. Как мне пояснили, Совет Безопасности обычно собирается в столице, но тревожная политическая обстановка послужила исключением. Наша губерния может принять на себя один из первых ударов в случае агрессии Халифата. И властители стремились показать свою решимость встать на защиту границ, просто приехав в пограничный регион.
Задержавшись у стенда с программками, я не заметил, как рядом оказался герцог Строганов.
— А вы всё со своей смертоубийственной тростью, Серёженька, — широко улыбнулся герцог, протягивая мне руку. — Про вас уже скоро боевики начнут снимать.
Хмыкнув, я ответил на рукопожатие.
— А что, есть желающие?
— Почём мне знать, — уклончиво ответил отец Ани. — Но в высшем свете Фазиса вы — личность легендарная и во многом мистическая. Уж поверьте, я всякого наслушался.
— Охотно верю.
— Можно вас поздравить?
— С чем? — искренне удивился я.
— Ну, как минимум, с тем, что вы сюда приглашены, — резонно заметил герцог. — Признание заслуг, как ни крути. А второе… я так понимаю, что все недоразумения с инквизиторами улажены и вас снова хотят видеть в клане? Удивлюсь, если в ближайшее время вы не получите графский титул.
— Тогда пришло время удивляться, — сказал я. — Мне предлагали, я отказался.
— Вот как? — фальшиво удивился Строганов.
— Тимофей Савельевич, — я укоризненно посмотрел на информационного короля. — Вы знаете всё и обо всех. Уверен, что эти сведения до вас уже дошли.
— Вы меня раскрыли! — рассмеялся герцог. И тут же, понизив голос, добавил: — Что ж, тогда почему бы нам не вернуться к одному давнему разговору, мой юный друг? Опасность миновала, и Союз Вольных Родов вполне может рассмотреть вашу кандидатуру. Присоединяйтесь, барон. Присоединяйтесь.
— Так сразу? Вы говорите от имени всего Союза?
Строганов не стушевался:
— А зачем тянуть кота за причинное место? Вас уже несколько месяцев хотят пригласить, но были… хм… сдерживающие факторы. Можем обсудить это более подробно в моём особняке. Аня всегда рада вас видеть и очень высоко отзывается о совместных занятиях.
— Полагаете, она стала драться лучше?
— Безусловно, — Строганов уверенно кивнул. — Пользуясь случаем, хотел выразить благодарность. Девочка окрепла, стала жёстче. Учителя по фехтованию отмечают непредсказуемость её атак и… нестандартную технику владения клинками.
— Мы почти не занимаемся рапирами.
— Но даже там она превратилась в опасного противника, — возразил Строганов. — Мне кажется, девочка уловила ваш стиль ведения боя и адаптировала его к тому, что умеет лучше всего.
— Искренне рад. Значит, наша прошлая сделка всем принесла выгоду.
— А то, — усмехнулся Строганов. — Итак, вы принимаете моё приглашение?
— На этой неделе я занят. Как насчёт понедельника?
— С удовольствием, барон. Пусть будет понедельник. Мой секретарь свяжется с вами и согласует время с учётом вашего плотного графика.
— Договорились.
В полдень участники Совбеза собрались в малом концертном зале, где Трубецкие организовывали камерные мероприятия. Князь вышел на сцену, поприветствовал гостей, в очередной раз зачитал программу на ближайшие два дня и пригласил к микрофону Николая Долгорукова, лидера Дома Медведя. Текущий правитель империи приехал в своём любимом полувоенном френче. Выступление было коротким, без воды и обтекаемых формулировок. Халифат угрожает России, в Персию вот-вот начнётся вторжение, надо что-то решать. Долгоруковы рады всем, кто присоединится к военной кампании, если возникнет необходимость в самообороне.