Барский застонал.
После того, как Барский покинул мою усадьбу, нападения не повторялись. Никто не телепортировался, не перемещался и не прилетал каким-либо извращённым образом в Красную Поляну. Зато в новостях промелькнула информация о том, что граф Артур Олегович Барский покинул город. улетев в неизвестном направлении «по приказу лидера клана». Вместо себя Барский оставил и.о. — герцога Александра Брема, с семьёй которого, по слухам, находился в очень близких отношениях.
Брем…
Я напряг память.
Ну, конечно!
Когда я был на Зимнем балу, где убил Гамова и фактически спровоцировал возвышение Барских, Регина представила мне своего кавалера — паренька лет шестнадцати. Бремы много путешествовали, но занимали высокую позицию в клановой иерархии. Значит, отец Венедикта сейчас управляет внутренней и внешней разведкой. Интересный поворот.
Через пару дней у меня намечалась встреча с Барским и Трубецким, которая, предположительно, состоится в сонном конструкте. На этой встрече мы обсудим условия новой сделки. Насколько я понял, под вопросом стоит вопрос национальной безопасности, а не только сохранение жизней высокопоставленных аристо.
Разговор с Джан я отложил до вечера следующего дня.
У нас должен был состояться ужин на крыше итальянского ресторанчика, и в глазах морфистки это было… вроде как свидание. Как по мне, ужин ни к чему не обязывает, но Джан искренне верила, что в обозримом будущем сможет сделать наши отношения… более романтическими.
Джан мне нравилась.
Но, как и прежде, я не спешил обнадёживать девушку, что-то ей обещать и уж тем более тащить в постель. Молодое тело, безусловно, требовало любви. В крови кипели гормоны, но я научился всем этим управлять ещё в незапамятные времена. Разум у меня не просто древний, но и тренированный.
В будущем, если сумею раздобыть Великий Артефакт и обрести физическое бессмертие, а также разделить эту вечность с кем-нибудь из своих близких, мне придётся создать семью, родить детей, вырастить толпу потомков. Без этого укрепление Рода немыслимо. Вопрос в том, сколько жён я хочу иметь. С кем думаю провести остаток дней. Джан нельзя назвать глупой барышней, скорее, наоборот… но между нами пролегает бездна. Тысячелетний опыт… он накладывает на человека неизгладимый отпечаток. Я это чувствую в Маро.
После восьми вечера, когда спала жара, и город укрылся неоновыми огнями, мы сели в «Ирбис» и поехали в сторону Турецкого Квартала. Я в этом усмотрел некий знак свыше, если вспомнить беглого халифа, который вскоре будет у нас укрываться. Джан надела красивое вечернее платье, чёрное с блёстками, туфли на каблуках и дорогие украшения. Я по такому случаю тоже принарядился, влез в один из своих строгих костюмов. Девушка пребывала в радостном настроении, а я раздумывал, как ей сообщить новость про Махмуда. Демон и мастер Багус уже были в курсе происходящего.
Решил поговорить на обратном пути.
Время в ресторане промчалось незаметно. Я люблю средиземноморскую кухню, а повар готовил изумительно. Мы с Джан болтали о всякой ерунде, любовались звёздами, старыми крышами и подсвеченными пальмами на тихой пешеходной улочке. Я впервые за несколько месяцев расслабился и поймал вайб местных жителей, которые никуда не спешат и живут сегодняшним днём. Играла приятная музыка, под которую мы танцевали. Джан нежно обвивала мою шею руками, что-то шептала на ухо и прижималась чуть откровеннее, чем следовало бы. Я держался из последних сил — между нами явно проскочила искра.
Длилось это состояние недолго.
Минут через сорок пришлось извиниться перед девушкой, сославшись на желание сходить в туалет. Пошёл я, разумеется, не туда. Спустившись по боковой лестнице, завернул за угол, где была припаркована моя машина, прогулялся ещё немного по тёмной аллее и нырнул в арку, где меня дожидалась молчаливая фигура в рясе.
Я был безоружен.
Но это больше не играло роли.
При желании, я разделался бы с противником и голыми руками, учитывая мои способности.
— Что вы здесь делаете?
Из темноты раздался голос отца Симеона:
— Ты хотел спросить, почему я жив. И почему твоего Бродягу не штурмуют каратели инквизиции. И почему я здесь совершенно один, без силового сопровождения.
— И это тоже.
Отца Симеона я заметил, когда тот стоял на улице, примыкающей к ресторану, и неотрывно пялился на меня. Он ничем не отличался от своей прежней версии, а также от аватара, с которым я воевал во сне. То, что инквизитор не планирует нападать, я понял сразу. При нём даже сакса не было.