Но могу ли я просить его остаться? Конечно, нет. Здесь только один выход – расставание. Никто не сможет жить с этим.
Я шагнула к подъезду, достала ключи и, пытаясь не думать, что меня ждёт внутри, открыла дверь. Мама и Сара, конечно, дома. Станет ли для них жизнь прежней, если они узнают правду?
Надеюсь, они никогда не узнают.
Я прошла в свою комнату без происшествий, наверное мама и Сара отдыхают у себя в комнатах. Это и хорошо. Сейчас лучше никого не видеть.
Закрыла дверь за собой и прислонилась к ней спиной. Сердце бешено колотилось, а дыхание сбивалось. В груди всё сжалось в комок, который становился только тяжелее с каждой секундой. Я пыталась удержать слёзы, но тщетно. Они прорвались наружу, как давно сдерживаемая буря.Я медленно сползла вниз, опустившись на пол, и закрыла лицо руками. Руки дрожали, а внутри всё кричало от боли и беспомощности. Тихие всхлипы переросли в рыдания. Я не могла остановиться, как бы сильно ни старалась. Слёзы текли без конца, смывая накопившуюся боль, обиду, страх.
Всё, что случилось, накрыло меня волной отчаяния. Я была одна в этом аду, и никто не мог помочь.
Как я уснула этой ночью, я не знаю. Память словно вычеркнула те часы, когда я, уставшая и истощённая, наконец погрузилась в сон. Утро настало слишком быстро. Проснувшись, я почувствовала тяжесть в теле, а глаза были слегка опухшими от слёз. Отражение в зеркале отразило моё состояние — уставшая девушка с грустными глазами, прячущими боль, которую ни одна косметика не могла скрыть полностью.
Я взяла пудру и слегка подкорректировала лицо, пытаясь замаскировать следы бессонной ночи. Это стало маленьким ритуалом — спрятать свои эмоции за маской, чтобы никто не догадался, что творится у меня внутри. Я больше не позволю себе слабости.
Собралась я быстро, без лишних раздумий. Каждое движение было механическим, словно тело само знало, что делать, пока разум всё ещё блуждал где-то в недавних событиях. Рабочая одежда, привычный ритм — это должно было помочь. Я ведь знаю: работа отвлечёт от всего. Если буду занята, если загружу себя делами, то, возможно, ненадолго смогу забыть о том, что случилось.
Закончив сборы, я бросила последний взгляд на своё отражение. Это была всё та же девушка, но с потухшим взглядом. Внутри неё было столько боли, что казалось, одна неверная эмоция — и всё прорвётся наружу. Но этого я допустить не могла.
— Нужно идти, — сказала я себе шёпотом и, глубоко вздохнув, направилась к выходу.
Работа — вот мой спасательный круг на этот день.
После выходных работы хватало с избытком. Я с головой погрузилась в этот поток: разбирание документов, составление отчётов, обсуждение мелких задач с коллегами. Всё это помогло отвлечься, как будто внутри меня был выключатель, который переключал внимание с боли на рутину. Но я знала, что это лишь временно. Работа могла увести от мыслей, но не избавиться от них.
Часы тянулись, и обед наступил быстрее, чем я ожидала. Я на мгновение остановилась, потянулась за телефоном, чтобы проверить сообщения, и в этот момент он зазвонил. На экране высветилось имя Эмира. Моё сердце мгновенно сжалось от тоски и тревоги. Мысли вихрем нахлынули на меня, заставляя снова переживать то, что я пыталась забыть.
Мне нужно поговорить с ним, рассказать, что произошло. Он имеет право знать правду. Но я не была готова. Внутри всё ещё бушевала буря, и я не знала, как правильно начать этот разговор, как найти слова, чтобы не разрушить то, что у нас было.
Я смотрела на экран, чувствуя, как всё внутри замирает. Каждый звонок от него давал мне чувство безопасности, тепла, но сейчас он приносил лишь боль и тяжесть. Я не могла ответить. Не сейчас. Время тянулось, и звонок оборвался, оставив после себя лишь глухую тишину.
Я выдохнула, чувствуя, как моё тело ослабло от этого напряжённого момента. Внутри была пустота, которую ничто не могло заполнить. Но я знала, что рано или поздно мне придётся поднять трубку и поговорить с Эмиром. Только сегодня… сегодня я не смогла.
Глава десятая
В один из рабочих дней, когда я вышла из офиса, меня словно пронзило чувство беспокойства. Я остановилась на секунду, будто предчувствуя что-то важное. И вот, увидела его — Эмира. Он стоял неподалёку, прислонившись к машине, и смотрел прямо на меня. В его взгляде читалась смесь ожидания и напряжения.Я знала, что этот момент рано или поздно наступит. Несколько дней я игнорировала его звонки, откладывала неизбежное. Но больше прятаться было невозможно.