Моё сердце сжалось от страха и боли. Как я могла сказать ему? Я знала, что Эмир пойдёт разбираться, но Давид был не из тех, кто отступит. У него слишком много связей, слишком много денег и власти. Он мог подкупить любого, а я боялась, что всё это может обернуться против нас.
— Тебе не следует этого знать, — тихо ответила я, боясь за Эмира больше, чем за себя. — Всё уже в прошлом, и ничего не изменить.
Но он не отпускал, его лицо было напряжённым, полным решимости.
— Он должен понести наказание, — сказал Эмир, его голос стал резче, и я поняла, что его гнев направлен не на меня, а на человека, который причинил мне боль.
— Он не понесёт его, пойми, — проговорила я, отчаяние звучало в моём голосе. — У него связи. Он богат. Ему всё сходит с рук.
Эмир взглянул на меня с неожиданной твердостью.
— Не забывай, что я журналист, — произнёс он с нажимом. — И я тоже могу многое.
В его словах была решимость и уверенность, но меня это пугало. Я знала, что его намерения благие, но также знала, насколько опасен Давид.
— Айлин, не бойся. Скажи мне, кто это, — настойчиво произнёс Эмир, его взгляд был полон беспокойства и решимости.
Я колебалась, не зная, что делать. Мои мысли метались, и мне было трудно принять решение.
— Я не могу, — ответила я, мой голос был тихим, но твёрдым.
Эмир задумчиво посмотрел на меня, и в его глазах появилась тень сомнения.
— Это Давид? — спросил он, и я резко подняла на него взгляд. Как он мог догадаться?
— Потому что кроме него никто не мог, — продолжал Эмир, его голос был спокойным, но полным уверенности. — Потому что я его давно знаю и у него ещё много тёмных делишек. Но я найду на него компромат и выведу на чистую воду.
Я глубоко вздохнула, мое сердце забилось быстрее от волнения и страха.
— Обещай, что будешь аккуратен? Я не хочу, чтобы тебе что-то навредило, — сказала я, крепче сжимая его руку. Моя просьба была полной тревоги, но в то же время полна надежды.
Эмир посмотрел мне в глаза, его взгляд был полон нежности и решимости.
— Всё будет хорошо. Не бойся за меня, — сказал он, его голос был мягким и уверенным. Затем он приблизился ко мне и нежно поцеловал меня в лоб. Этот поцелуй был полон поддержки и любви, и в тот момент я почувствовала, что, несмотря на все трудности, мы вместе справимся с любыми испытаниями.
Глава двенадцатая
Жизнь шла своим чередом. Я погрузилась в работу, училась справляться с обязанностями в офисе, и постепенно привыкала к новому ритму.
С Эмиром у нас всё шло прекрасно. Наши встречи стали маленькими островками счастья посреди суеты, и каждый раз я ловила себя на мысли, что рядом с ним мне легче дышать. Мы смеялись, разговаривали о будущем, строили планы на ближайшие выходные, и всё казалось таким нормальным, таким простым — словно тени прошлого нас не касались.
И вот в один из таких спокойных дней, когда мы сидели в небольшом кафе, наслаждаясь поздним завтраком, Эмир неожиданно произнёс:
— Моя мама хочет с тобой познакомиться.
Я немного удивилась, хотя и понимала, что рано или поздно этот момент наступит. Но внутри всё равно всколыхнулось лёгкое беспокойство. Мать Эмира была для него важным человеком, и её мнение наверняка имело вес. Но больше всего меня беспокоила другая мысль.
— Она знает про то, что со мной случилось? — осторожно спросила я, опуская взгляд на чашку кофе.
Эмир слегка нахмурился, но тут же, взяв меня за руку, уверенно ответил:
— Нет, и лучше ей не знать.
Я подняла глаза, в которых, наверное, отразилось всё моё сомнение.
— Эмир, это неправильно. Я не хочу обманывать её, — тихо произнесла я, понимая, что вопрос был глубже, чем простое знакомство. Это касалось доверия, откровенности и того, как мы видим наше будущее.
Эмир вздохнул и слегка улыбнулся, как будто пытаясь меня успокоить.
— Это не обман, Айлин. Не нужно всем всё знать. Это наша жизнь, и важны тут только мы. Моя мама хочет познакомиться с тобой, потому что видит, как я счастлив. А твои прошлые травмы — это не то, что нужно ей сейчас. Поверь мне, — его голос был мягким, но в то же время настойчивым.
Я замолчала, чувствуя, как внутри меня борются противоречивые чувства. С одной стороны, я понимала, что Эмир просто хочет защитить меня и наше спокойствие. Но с другой стороны, скрывать правду казалось неправильным. Моя история была частью меня, частью того, кем я стала, и, скрывая её, я чувствовала, что обманываю не только его мать, но и себя.