Шэс приободрилась, говорить о следующем экзамене ей категорически не хотелось. Тем более, что кое-что нужно было предпринять уже сегодня. Девушка полностью ушла в себя и свои невеселые думы, когда острый локоть пребольно впился ей в бок.
– Хватит сидеть, пошли танцевать, – зашипела на ухо Мара.
– Ей, больно же, – возмутилась видящая.
Она и не заметила, как зал таверны затопила незатейливая, но заводная мелодия. Парни играли на чем-то фольклорно-струнном, а дама - на тоненькой флейте. Инструмент совершенно терялся на фоне монументальной фигуры исполнительницы.
Миг и вампирочка уже волокла растерянную Шэс к площадке посреди трактира. Рядом скакал Торин, а Дан с Родгером весело салютовали кружками из своего угла.
Как только они разбили проклятие “первого плясуна” из-за столиков стали подниматься другие студенты, и вскоре видящая уже и думать забыла про свои тревоги. Они скакали и кружились, водили хороводы и виляли змейкой между столиками. Было жарко и весело, холодный сидр освежал и незаметно пьянил. В какой-то момент даже Дан присоединился к танцующим, чем невероятно порадовал вампиршу. Немного захмелевшая и запыхавшаяся, она забыла про все свои коварные маневры и просто схватила эльфа за руку заставив его кружиться вместе с собой. И была она так невероятно прекрасна и полна жизни, что Данириэль, до этого относившийся к Маре с изрядной долей снисходительного самодовольства, не мог оторвать от нее глаз.
Студенты – народ небогатый, но на выпивку и пляски найдется всегда. Потому ларчик, который музыканты поставили подле себя медленно, но уверенно наполнился звонкими медяками. За окнами давно стояла ночь. Плясуны начали уставать.
– Господа студенты, вы как всегда наша лучшая публика, – неожиданно звонким голосом заговорила флейтистка. – Настало время для нашей последней песни. Вижу многие из вас изрядно утомились, потому советую оставить весь груз металла в ваших карманах у нас!
И снова заиграла музыка, но на этот раз не задорная, а мелодичная и плавная. Один из музыкантов, отставил инструмент, и прихватив ларчик двинулся с ним между столиков, собирая все, что подвыпившая публика была готова выложить.
Флейтистка же запела. И не было больше крупной тетки неопределенного возраста, а стояла перед ними прекрасная статная женщина. И хоть были слова ее песни были довольно печальными, но на сердце становилось от чего-то светло и благостно.
– Как думаешь, сирена, или сильфида? – голос Родгера прозвучал так неожиданно, что Шэсар даже немного подпрыгнула.
– Что?
– Ну, очевидно, что певица полукровка. Вот и думаю, сирена, или сильфида.
– Ааа, я немного замечталась… Думаю, сирена. Уж больно крупная для сильфиды.
– Да, наверное, ты права.
Мужчина стоял склонившись к Шэс, чтоб она услышала его поверх музыки. В какой-то момент их глаза встретились и она сделала, то что строго настрого запретила себе делать. Она провалилась в него.
И было там тепло, интерес, и много-много больше, и все это ей одной. Видящая, казалось воспарила. Она уже почти решила, что Лари была права насчет всего. И не такая уж страшная ее тайна, и все у них, возможно, получится... Где-то далеко затихли последние слова баллады про несчастную любовь, лицо целителя оказалось совсем близко, Шэс глубоко вдохнула запах его кожи и внезпно поняла, что…
– Молодые люди, поддержите свободных художников, – музыкант с ларцом вырос рядом с парочкой.
– Держи, – просипел Родгер.
Зазвенели монеты, послышались голоса друзей, зовущих пробираться на выход, и Шэс наконец выдохнула.
Как она не заметила раньше? Может, потому, что не хотела замечать? Она ведь знала, что он не человек. И если бы заглянула в него раньше, если бы присмотрелась выпустив на волю настоящую себя, то сразу узнала бы его суть. И не строила бы лишних иллюзий! Ведь никогда оборотень, причем самый что ни на есть чистокровный, не захочет связываться с такой, как она. Остается лишь надеяться, что он ничего не заметил, и держать дистанцию.
По пути домой все были довольно немногословны. Ночь выдалась прохладной, и ребята хотели побыстрее забраться под одеяло. Родгер держался возле Шэс, и от этого она все больше жалела себя. Затворив дверь спальни, девушка привалилась к ней спиной. Ей хотелось расплакаться, хотелось зарыться в постель и не вылезать из нее больше никогда, да и мало ли чего еще. Но у Шэс было дело, и она решительно шагнула в жаркий портал Рокха.