Вскоре вся компания собралась за столом. Лина с Лёхой приготовили по-настоящему праздничный ужин. Лёха нажарил картошки с лесными грибами, аромат которых заполнил весь первый этаж дома. Лина нарезала салат, наделала хрустящие сэндвичи со сгущёнкой и кусочками клубники, положила в вазочки земляничного варенья, заварила вкусный чай, в этом она была мастерица.
Только потом, после застолья, когда настало время мыть посуду, Фил заметил, что Лина хмурится и щадит руку. Она даже помогать отказалась, переложив работу на Макса и Фила, ушла в холл и забралась на диван. Лёха сидел с телефоном и строчил эсэмэски, улыбка на его лице растянулась до самых ушей. Ержан медитировал с шанкобызом, забившись в угол возле камина.
Фил оставил Макса на кухне и, подобравшись к Лине, осторожно присел рядом. Она застенчиво похлопала ресницами, потёрлась щекой о его плечо.
— Что там у тебя, покажи, — потребовал Фил.
Лина доверчиво протянула ему руку.
— Кажется, я где-то занозу поймала. Вот тут. — Она пошевелила безымянным пальцем. — Не знаю, как буду завтра этюд разбирать. Ещё и в доме прибраться нужно.
Фил нацепил очки и склонился над ладонью Лины, обхватив её с обеих сторон.
— Глубоко сидит, зараза. Если не достать сейчас, к завтрашнему утру точно загноится.
Фил не преувеличивал, заноза действительно сидела глубоко, у самого ногтевого ложа, и вокруг неё наметился ореол воспаления.
— Ой нет, это же больно, я не дамся. — Лина отдёрнула руку. — Можно лист подорожника приложить или ихтиолку, у тебя же есть?
— Угу. — Фил не спорил. Сохраняя обманчивую невозмутимость, он вернулся на кухню, достал из аптечки вату, йод и спирт, снял иглу со шприца, разложил всё на чистой тарелке, предварительно вымыв руки.
— Поможешь Линку подержать? — бросил он Максу. — Занозу будем из пальца извлекать.
Тот оскалился в улыбке, он всегда был за любой замес, особенно когда дело касалось хорошеньких девчонок.
— Чёрный плащ, только свистни, он появится, — довольно пропел Макс, сняв хозяйственный фартук, и они с Филом отправились в холл.
Фил подсел к Лине на диван и улыбнулся как ни в чём не бывало.
— Лин, давай пойдём на кухню и посмотрим, что у тебя там? — мягко попросил он.
Макс затаился возле ступенек лестницы и ждал команды, явно предвкушая что-то интересное.
— Что? — Лина тут же заподозрила неладное и вскочила на ноги. В тот момент она была похожа на маленькую пугливую птичку с раненым крылышком и с опаской озиралась по сторонам.
— Да нормально всё будет, Лин, — уговаривал Фил, поднимаясь следом за ней.
— Нет! — Она убрала руку за спину и попятилась к выходу.
Фил и Макс заговорщически переглянулись. Фил медленно двинулся за ней, Макс, крадучись, заходил сбоку.
Лина с визгом рванула к двери, но они изловили её без труда, как два матёрых кота, загнавших в угол дичь.
— Ну пожалуйста, не нужно, ребята! Филипп! — взмолилась она, пытаясь вырваться.
— Лин, ну пойми, так нужно. — Фил ждал, когда она смирится с неизбежностью и успокоится. — Просто доверься мне.
— Это не честно, не честно! — билась Лина. — Филипп, пожалуйста, отпустите меня! Лёха, Лёха-а, помоги!
— Но чо я, я-то как… — мялся тот.
— Расслабься, детка, больно не будет, — нашёптывал Лине Макс.
Они приволокли её на кухню, но Лина не хотела уступать, продолжала биться изо всех сил.
— Что за экзекуцию вы тут устроили? Немедленно, немедленно отпустите меня, —чеканила она, сжав кулаки.
Что-то такое было в интонации её голоса, что Макс и Фил одновременно ослабили хватку.
Оказавшись на свободе, Лина набрала в лёгкие воздуха, уселась за стол и протянула руку. Даже подозрительно было, что она так просто сдалась.
Заноза сидела глубоко, и Филу пришлось повозиться. Как ни странно, Лина стойко вытерпела боль, ни разу не дёрнулась и не вскрикнула.
— Вот и всё, а ты боялась… — припомнил Макс строчки из дурацкого стишка. — Хорошая, сильная девочка.
— Лин, я надеюсь, ты простишь нам эту вольность? — обречённо вздохнул Фил.
Она обвела взглядом притихших парней и поднялась со стула.
— Да ну вас всех, — вспылила Лина и ушла в гостевую.
Фил выждал полчаса и поднялся наверх, застав Лину сидящей на кровати с телефоном в руках. Она до сих пор дулась и выглядела обиженной.
— Лин, ну хватит тебе, я же как лучше хотел. Ну перегнули мы палку, каюсь. — Он присел на край кровати, проведя пальцем по её оголённой лодыжке, но она отдёрнула ногу.
— Ты, конечно, молодец, устроил цирк. Но я сейчас совсем не об этом задумалась. Мне только что позвонила Эла, сказала, что мама поменяла билеты и прилетает через два дня.