— Эй-эй, — тут же вмешалась она.— Я вас не миловаться в огород отпускаю, а работать.
— Да мы ничего. — Филипп пожал плечами и потянул Лину в огород.
— И когда только успели так сблизиться? — донёсся им в спины озабоченный голос матери.
Копать землю оказалось непросто, особенно под неусыпным надзором Марты, которая то и дело выходила на крыльцо и поглядывала в их сторону, но Филипп продолжал упрямо орудовать лопатой, обливаясь потом и шипя сквозь зубы. Он успел натереть ладони, и они саднили от боли и проступивших на пальцах мозолей. Лина переходила от грядки к грядке, поближе подбираясь к Филиппу, и добросовестно полола сорняки. Несмотря на тяжёлый труд и усталость, они успевали шутить и смеяться. Вместе было легко и спокойно.
Они провели в огороде не меньше трёх часов, изрядно потрудившись до самого вечера. Погода стояла тихая, тёплый ветерок щекотал их лица, забирался под одежду, отгоняя проснувшихся от полуденной спячки насекомых. Воздух свободы пьянил. Хотелось надышаться им вволю и сохранить в памяти эти чудесные мгновения, пропитанные ароматами свежей зелени, цветущих ромашек и дымом соседского костра.
Время пролетело незаметно, и расходиться совсем не хотелось. Марта первой вышла во двор, размахивая светлым полотенцем, видно, от насекомых отбивалась.
— Кажется, матушка Марта признала своё поражение и выбросила белый флаг, — пошутил Филипп, натужно посмеиваясь и держась за поясницу.
Лина обернулась к матери и не смогла удержаться от смеха, настолько меткой была его фраза.
— Всё им смешно, — проворчала Марта. — Хватит, бросайте работу, а то комары загрызут. Идите в кухню, у меня плов готов.
Лина и Филипп, обнявшись за спиной у Марты, тихо побрели к дому. Уставшие мышцы ныли от непривычной нагрузки, но настроение было бодрым и весёлым. Мать, недовольно зыркнув в их сторону, поднялась по ступенькам и скрылась за дверью.
Однако, оказавшись возле крыльца, Филипп заупрямился и отказался садиться за стол. Он обнял Лину за талию, почти невесомо коснулся губами её виска, вдохнул аромат её волос.
— Ты, наверное, весь день ничего не ел, идём,— упрашивала Филипа Лина.
— Не пойду, — отпирался он. — У меня дело одно есть.
— Что ещё за дело на ночь глядя? — вклинилась в их диалог Марта, неожиданно появившись в дверях дома. — Все дела делаются с утра. Ну-ка быстро ужинать! — скомандовала она.
— Спасибо, я не голоден, — стоял на своём Филипп.
— Гордый какой! — прищурилась Марта.
— Да не в этом дело, — Филипп задумчиво помолчал. — Тёть Марта, вы лучше отпустите Лину ко мне на часок, — рискнул попросить он.
— Это ещё зачем? — Марта ожидаемо нахмурила брови, уперев руки в бока. — Что ещё девочке делать у парня поздним вечером? Нет, так дело не пойдёт.
— Тогда погулять отпустите, — не сдавался Филипп.
— Не нагулялись ещё?
— Нет, — одновременно ответили Лина и Фил.
— Сегодня точно не пущу, а завтра посмотрим. — Марта вскинула подбородок, всем своим видом давая понять, что разговор окончен, и скрылась за дверью.
На свидание Лина собиралась быстро, стараясь не привлекать внимание матери: очень уж опасалась, как бы та не передумала её отпускать.
Марта провела беспокойную ночь, о чём говорили отёкшие веки и тёмные круги под глазами. Она до сих пор сомневалась в правильности своего решения. Лина отчётливо ощущала её волнение и внутреннюю борьбу, а потому спешила поскорее улизнуть из дома.
Она заранее продумала всё до мелочей: нарядилась в платье — подарок Марты, собрала волосы в высокий хвост, брызнула на себя любимый парфюм с лёгкими ароматами весенних цветов и сбежала по лестнице в прихожую.
Мать вышла из кухни, застыв на месте, словно каменная статуя, и наблюдала исподлобья, как Лина торопливо надевает кеды.
— И куда вы пойдете? — спросила мать сухим, охрипшим голосом.
— Да мало ли, по посёлку прогуляемся, на речку сходим, — на ходу ответила Лина.
— На поляну не ходите, в лесу сейчас заблудиться можно, упасть в овраг, увязнуть в болоте. И кофту с собой возьми, а то вдруг ветер поднимется.
— Да, мам.
— И давайте недолго, завтра Эла приезжает с женихом. Надо будет рано вставать, пироги будем печь.
— Хорошо, мам.
— И держи себя строго, как благовоспитанная девушка. Ничего лишнего себе не позволяй!
Лина расправила платье и с робкой улыбкой посмотрела на мать.
— Мамочка, оставь свои дела и отдохни хотя бы часок, — обеспокоенно сказала она.
В ответ Марта лишь тяжко вздохнула, махнув рукой — мол, ступай себе, пока не передумала, — и вернулась на кухню.