Лина выскочила со двора, словно от погони убегала. Филипп поджидал её на лавке возле забора. Он был погружён в какие-то свои невесёлые мысли и выглядел бледнее обычного.
Стук захлопнувшейся калитки вывел его из глубокой задумчивости. Дернувшись, он медленно поднялся, постанывая и держась за бок. При виде Лины глаза его ожили, и в них появился знакомый янтарный блеск.
— Ого, какая ты! — восторженно выдохнул он.
— Какая?
— Красивая и манящая. Так бы и утащил тебя к себе в берлогу. — Филипп сокрушённо вздохнул.
— Рада, что нравлюсь тебе. — Улыбаясь, Лина шагнула к нему и обняла, невольно ощутив его напряжение. — Что-то с-случилось? Ты не заболел? — с тревогой спросила она.
— Есть кое-какие пикантные новости, — с горьким смешком ответил он, слегка притянув её за талию. — Но, Лин, при виде тебя всё другое отходит на второй план, я даже расстраиваться в полную силу не могу. Это удивительно, но факт. Ты действуешь на меня как настоящий допинг.
От его хрипловатого голоса и признаний по телу пронеслась горячая волна мурашек. Лина положила голову ему на плечо и вдохнула его неповторимый запах, напомнивший ей о детстве и опасностях. Только теперь опасность исходила не от Филиппа, а от матери. Лина покосилась на калитку, подавив в себе так некстати разыгравшиеся эмоции, и заглянула Филиппу в глаза.
— Ну давай, рассказывай, что стряслось, — потребовала она.
— Не здесь, идём. — Филипп подхватил её руку, поцеловал в запястье и потянул за собой.
Они побрели по дороге прямиком к речке. Лина улыбалась погожему деньку и осознанию, что они наконец-то вместе. Ведь что может быть лучше, чем держаться за руки, чувствовать тепло друг друга и идти куда глаза глядят?
— Лин, тут такое дело… — Глухой голос Филиппа врезался в разомлевшее сознание Лины, вернув с небес на землю. Его волнение передалось и ей. Она затаила дыхание, приготовившись услышать что-то не слишком приятное. — В общем, вчера мне звонил отец. Сказал, что женится. Женится, представляешь? Эта новость для меня как серпом по одному месту. Уж что-что, а такого от него я точно не ожидал.
— Ох, Филипп, ну разве это плохо? Тебе бы за него порадоваться надо. — Лина облегчённо выдохнула: за всё то время, пока Филипп собирался сообщить ей важную новость, в её голове пронеслась целая вереница пугающих мыслей, касающихся здоровья или ещё каких-либо возможных неприятностей.
— А ты не догадываешься, кто его будущая жена? — раздражённо отозвался он. Его губы скривились в усмешке, ладони вспотели, он заметно нервничал и даже не пытался этого скрыть.
— Подожди. — Лину внезапно осенило. Она остановилась как вкопанная, задержав Филиппа за руку. — Неужели на моей Эле? Завтра она приезжает на дачу со своим женихом.
— Жених! — Филипп полоснул её взглядом. — Да, именно на ней. На твоей Эле.
— Хм, как интересно получается. Ну, надо же. — Лина двинулась дальше, не обращая внимания на тон Филиппа и постепенно осмысливая новость. — Так, может, и хорошо, что они поженятся. Дядя Эдик давно нравился Эле, в юности она была в него влюблена, но он разбил ей сердце, потому что у него была тётя Марина, но теперь… теперь нет никаких препятствий для их отношений, они могут быть вместе, почему нет?
Лина вдруг припомнила откровения Элы и свой загадочный майский сон: Эла с ребёнком на руках, а рядом с ней — Он, дядя Эдик Полянский, молодой и красивый, точно такой, каким она запомнила его в детстве. Тогда этот сон показался Лине совершенно нелепым и абсурдным, но сейчас всё вставало на свои места.
— Лин, мне не нравится, что в доме матери будет хозяйничать другая женщина, — холодно процедил Филипп. — А то, что это будет именно Эла для меня вообще шок! Да как его вообще угораздило связаться с ней?
Лина ощутила укол боли. Сердце сжалось от несправедливости и обиды за Элу, и дыхание на миг перехватило.
— А почему ты так негативно настроен против неё? Может, она не идеальна, но и не так плоха. И что самое важное: Эла умеет любить по-настоящему и заботиться о любимых!
— Да пофиг мне на её любовь. Меньше всего я бы хотел видеть рядом с отцом её. Я всегда относился к ней с недоверием. Мне достаточно того, что она бросила тебя, жила в своё удовольствие и даже не вспоминала о твоём существовании. Ещё я помню, как она флиртовала с Максом. Да ей, похоже, вообще всё равно с кем. Самое худшее, что я не смогу убедить отца, и смириться со всем этим так запросто тоже не смогу.
— Стой, остановись! Ты во многом ошибаешься и судишь поверхностно, ты не знаешь всего, что с ней случилось!