— Цени! И почаще выбирайся в люди!
Они ещё о чём-то говорили, как вдруг Лариса выпрямила спину и подалась вперёд, уставившись куда-то в глубину зала. Сияя улыбкой, она помахала кому-то рукой.
Эла обернулась. Глаза, привыкшие к яркому свету сцены, не сразу уловили движение в зыбком сумраке зала. Мужской силуэт. Он приближался к ним неспешно и легко. Неотвратимо. Пиджак расстёгнут, рука в кармане брюк. Сердце Элы билось всё чаще и чаще при каждом его шаге.
Сознание выхватывало какие-то отдельные детали его внешности: широкоплечий, мускулистый, на вид не больше тридцати пяти. Лицо волевое, глаза слегка прикрыты, и в них отражается довольство и даже скука, губы кривятся в холодной усмешке. Самоуверенный и сильный. Про таких обычно говорят «хозяин жизни».
О нет, такого просто не может быть! Неужели Он? Возмужавший, повзрослевший, брутальный… Вадим!
Черты лица всё те же, однако немного грубее, чем в юности. Совсем не тот восторженный мальчишка.
И что теперь делать, куда бежать?
Эла сжалась от неловкости, пытаясь обуздать свои так некстати разыгравшиеся эмоции. Она будто снова вернулась в прошлое и на миг оробела, почувствовав себя неопытной наивной девчонкой.
«Идиотка, какая же я идиотка! Повелась на Ларискины сказки и угодила в капкан дурацких интриг».
Тело сковала нервная судорога, и Эла быстро отвела взгляд в надежде, что останется им незамеченной, но где-то на краю сознания шевельнулась предательская мысль: «Неужели мимо пройдёшь, не посмотришь, не узнаешь меня, Вадим?»
Лариса из кожи вон лезла, стараясь привлечь к себе его внимание, даже привстала, нетерпеливо помахав рукой, а Элу замутило от накала страстей и эмоций.
— Да что с тобой, Лариса, сядь! — попыталась она успокоить раскрасневшуюся подругу, но у той весь мир сконцентрировался на одной точке.
Похоже, Вадим не собирался останавливаться у их столика, да и смотрел он вовсе не на Ларису, а на красотку-мулатку, что умело извивалась на сцене, словно пела специально для него.
«Ну и мачо, — мысленно чеканила Эла. — А вы, очарованные дуры, очнитесь, он же настоящий бабник!»
Однако и Ларисе перепало внимания. Вадим не прошёл мимо, остановился у их столика, снисходительно улыбнувшись подруге. Мулатка заметно скисла.
Ну и что за игру он затеял с этой певичкой? Эла не могла отделаться от мысли, что он дразнил её и даже унизил. Клоун!
— Какие люди, — пропела Лариска, игриво подёргивая плечами. — Не думала, что встречу тебя тут, Леон. — Она протянула ему руку.
И что это с Ларискиным голосом? Мурлычет как похотливая кошка.
— Лара! Вижу, ты тут стала частым гостем? — Вадим пожал Ларискины пальцы, и та зарделась от удовольствия.
«Вот как? — мысленно возмутилась Эла. — Частым гостем, значит⁈» — Его слова подтвердили догадки Элы. Лариска блефовала, запудрила ей мозги и заманила сюда в надежде встретить Леона, и всё для того, чтобы самой не выглядеть прилипчивой мухой.
Между ними повисла неловкая пауза.
— Вот, познакомься, — замялась Лара, — это Эла, моя школьная подруга. Не хочешь присоединиться к нам?
— Извини, я немного занят…
Вадим скользнул по Эле взглядом и удивлённо замер. Его самодовольная ухмылка сползла с лица, черты окаменели, в глазах полыхнул огонёк интереса и проблеск ещё каких-то смутных чувств. Но это лишь на секунду. Он быстро взял себя в руки, изобразив подобие улыбки, однако теперь во взгляде было что-то недоброе, шальное. Возможно, ей так показалось, и впечатление суровости возникло из-за тонкого бледного шрама на его щеке, внезапно выхваченного светом ламп.
Вадим неотрывно смотрел на Элу и молчал, даже когда позаимствовал стул у соседнего столика и сел напротив неё. Она это чувствовала, хоть и не решалась поднять на него глаза, но продолжала подмечать детали его внешности: ухоженные руки с аккуратно подстриженными ногтями, чёрную печатку с гравировкой орла и горький запах его парфюма.
Лариса жеманно захихикала, сморозив какую-то глупость, но он не ответил, чего-то ждал.
— О, вижу, ты заинтересовался моей подругой? — с плохо скрываемой досадой воскликнула Лариса. — Мы со школы дружим, она недавно вернулась в Москву, мы случайно с ней встретились на новом Арбате, представляешь? И теперь мы не разлей вода. Элочка, знакомься, это Леон.
Эла наконец осмелилась взглянуть в лицо Вадиму.
— Ну здравствуй, Эла, — тихо сказал он. В его глубоком низком голосе слышались нотки упрёка и каких-то других волнующих интонаций.
— Здравствуй, Вадим, — словно во сне отозвалась она. Ей отчего-то казалось, что время вязнет в невидимых сотах, как густой липкий мёд, медленно льются секунды, погружая сознание в вакуум.