— Ну вот, хоть какая-то польза от ваших прогулок, — проворчала она, выкладывая грибы в таз. Губы растянулись в сухой улыбке, и хмурая морщина на лбу разгладилась.
А на следующий день Марта наварила борща, нажарила целую сковороду картошки с грибами и позвала Филиппа на обед.
К еде она почти не притронулась, сидела за столом, задумчиво наблюдая за Линой и Филиппом, будто с мыслями собиралась.
От волнения у Лины пропал аппетит, и она не спеша ковырялась в тарелке. Филипп, напротив, ел с удовольствием, и даже от добавки не отказался. Он хоть и вёл себя сдержанно, но перед Мартой не пасовал, поглядывал с настороженным интересом, а иногда и с затаённой улыбкой, явно ожидая какого-то подвоха. Оказалось, что он не ошибся. Когда настало время чаепития, Марта разлила по чашкам чай и начала задавать вопросы.
— И какие у тебя планы на этот год? Чем собираешься заниматься? — обратилась она к Филиппу с видом строгого педагога.
— Учиться буду, восстановлюсь в универе, — как ни в чем небывало ответил он.
— Ничего не понимаю. — Брови Марты удивлённо поползли вверх. — Разве Эдуард Филиппович не ректор? Как он мог допустить, что единственный сын отчислен из университета и болтается без дела?
— Всё просто. Отец принципиален в вопросах учёбы и не только. Он сам подписал приказ об отчислении. — Филипп слегка откинул голову и вздёрнул подбородок.
Лина заёрзала на месте, нервно закусив губу. Как бы мать не расценила этот жест как заносчивость и даже дерзость, хотя на самом деле это было не чем иным, как защитной реакцией, попыткой справиться с замешательством и досадой.
— Хм. — Марта задумчиво постукивала пальцами по столу. — Мне такого совсем не понять. Когда я была завучем в школе, всегда стремилась помочь своим дочерям.
— У нас в семье всё по-другому. Я сам учусь и сам отвечаю за свои поступки. Правда, часто заслуги моих предков помогают на экзаменах, к примеру, повысить оценку на балл выше. Фамилия Полянский действует на преподов как слабительное.
— Слабительное? — сухо рассмеялась Марта. — Ну ты и шутник.
— А иногда наоборот, — включилась в разговор Лина. — Профессор с кафедры неврологии из вредности завалил Филиппа на экзамене, ещё и оклеветал.— Лина вкратце рассказала о конфликте полугодовалой давности.
— Да уж… — озабоченно протянула Марта. — Будь я на месте Эдуарда Филипповича, я бы приструнила этого зарвавшегося профессора. Душу бы из него вытрясла. Принципиальность — это хорошо, за исключением тех случаев, когда дело касается собственного ребёнка. Эдуард Филиппович не прав. Ох, не прав.
— Да я сам виноват. — Филипп взглянул на Марту исподлобья. — Прогуливал пары, ещё и на лекции засветился. Так что, в принципе, было за что мне ставить пару.
— Вот молодец, признаёшь свои ошибки. — Марта одобрительно кивнула. — Ты парень неглупый и с характером. Тебе непременно нужно окончить институт. Глядишь, и из тебя что-то путное получится. Учись сам и Линочке нашей учиться не мешай.
— Мама! — воскликнула Лина, ощутив неловкость и стыд — настолько оскорбительно и бестактно прозвучали её слова.
— Так вот к чему была вся эта затея! — Филипп невесело усмехнулся, окинув взглядом стол. — Вы, тёть Марта, не переживайте. Я не собираюсь отвлекать Лину от учёбы, но не думайте, что расстояние и трудности нас разлучат. Мы обязательно будем встречаться.
— Будете. Но не так часто, как планируете. — Марта упрямо поджала губы. — Линочке предстоит много заниматься. Бескровная возлагает на неё большие надежды.
— Лина справится, я уверен!
— Конечно, справится! Если будет подчиняться строгому распорядку. Ни о каких частых свиданиях и речи быть не может. Ну, разве что пару раз в месяц.
— Ничего себе. Вы это серьёзно?
— А как ты хотел? Только благодаря упорному труду можно добиться успеха. Чтобы стать профессиональным пианистом, нужно заниматься не менее пяти часов в день! И это помимо занятий в консерватории.
— А спать когда, есть? Так и до выгорания недалеко. — Филипп начинал выходить из себя. — Любому творческому человеку нужны эмоции и свобода. Я рос в такой среде и знаю, как это бывает.
— Эмоций ей в консерватории будет достаточно, — цедила Марта. — Ещё до встречи с тобой Лина и думать не думала о развлечениях и гулянках.
— Да я смотрю, вы всё распланировали!
— Естественно!
— Это какой-то трэш. Оставьте в покое Лину, ослабьте свой контроль!
— Даже слушать ничего не хочу! — Марта шумно выдохнула, от напряжения покрывшись красными пятнами. — Вам только волю дай, и вся учёба побоку пойдёт.