Филипп сразу изменился в лице, и вся его весёлость вмиг слетела.
— Нет! — категорично заявил он, тряхнув головой, словно отмахнулся от чего-то дурного и неприятного.
— Но почему нет, почему сразу нет⁈ — взвилась Лина. — Когда-нибудь тебе всё равно придётся поехать!
— Возможно, когда-нибудь, но не сегодня.
— А мне бы так хотелось побывать на Кудринской, поиграть на белом рояле тёти Марины. Филипп, ну пожалуйста… — Лина потёрлась щекой о его плечо.
— Лин, нет. Не уговаривай меня.
— Ты вредный.
— Угу, я очень вредный и злой.
Она чувствовала, что Филипп колеблется, и решила не отступать.
— А давай подкинем монетку, если орёл, значит, едем, — предложила Лина.
— Ладно. — С видом великого мученика он полез в карман, щелчком подкинул монетку и поймал её налету.
— Ну, что там? — взволнованно спросила Лина.
Хмурясь, Филипп медленно разжал кулак.
— Решка, — облегчённо выдохнул он.
С наступлением сентября начались обычные будни. Лина с трудом призывала себя к дисциплине и порядку, сложно ей было вот так сразу влиться в напряжённый ритм жизни. Хотя, положа руку на сердце, Лине нравилось учиться, одно только пребывание в стенах консерватории её окрыляло. Она и помыслить не могла, чтобы сбежать с какой-нибудь лекции, пропустить занятие по философии, физкультуре или эстетике, а потому освобождалась после занятий, как все прилежные студенты, после четырёх часов дня. Вечерами она усердно играла на фортепиано и у Марты не было причин для недовольства и ссор.
Филипп по-прежнему жил в сквоте у друзей и дома почти не появлялся. Днём он бегал на лекции по неврологии, вечерами зависал на репетициях: они с ребятами работали над новым альбомом, в который вошли лучшие песни лета. По выходным группа давала концерты в клубах, а в январе планировала большой тур по городам России. С приходом пиар-менеджера группа A-$peeD стремительно набирала популярность.
Они встречались урывками, втайне от Марты. Обычно Филипп поджидал Лину после занятий в фойе консерватории, и они шли гулять. Погода в начале сентября дарила им тёплые солнечные деньки, отчего в душе у Лины вспыхивало ощущение лета и беззаботных каникул. Но те несколько часов, которые она могла себе выкроить для свидания, пролетали как мгновение. Стоило только задержаться на полчаса, и Марта начинала поиски заблудшей дочери, звонила по телефону, давила на совесть и отчитывала Лину, как неразумное дитя. А по возвращении домой учиняла допрос.
— Твоя учёба давно закончилась. Последним уроком была философия. Где ты ходишь? — Марта по-прежнему называла занятия Лины уроками, не желая мириться с её взрослением.
— Я была в библиотеке, мама, мне нужно подготовить реферат на тему «Музыкальное искусство эпохи Барокко», — выпалила Лина первое, что пришло на ум. Отчасти это было правдой. Ей и ещё паре студентов поручили провести занятие по истории искусств. Правда, это мероприятие планировалось на конец октября.
Марта посмотрела с прищуром, всем своим видом давая понять, что её, чуткую мать и педагога до мозга костей, ни за что не проведёшь. Однако поймать Лину на месте преступления никак не получалось: в будние дни Филипп и близко не подходил к дому Альтман.
Лишь по воскресеньям Лина и Филипп могли нагуляться вволю. Днем они бродили по городу, а ближе к вечеру ехали в сквот. Там вечно тусовался народ: рок-музыканты, художники и просто эпатажные личности, перед которыми Лина немного тушевала. Она ощущала себя маленьким бесцветным лютиком, затерявшимся на поляне посреди высоких стеблей колючего чертополоха, — слишком незаурядными казались ей обитатели и гости сквота. Удивительно, что Филипп легко находил с ними общий язык и быстро вливался в компанию.
Лина всё чаще задумывалась: что, если бы они с Филиппом жили вместе, совсем как этим летом. Конечно, не в сквоте, а в тихой уютной квартирке. Просыпались бы в одной постели, завтракали вместе, улыбаясь друг другу и разбегались каждый по своим делам, а вечером снова спешили домой в тёплое ласковое гнёздышко. Но, увы, это были всего лишь мечты.
К концу сентября погода испортилась: начались проливные дожди, и на улице заметно похолодало. Лина и Филипп стали видеться от силы два раза в неделю. Желаний было море, а возможности для свиданий всё меньше и меньше.
Марта как в воду глядела — Бескровная подготовила для Лины насыщенную программу, и ей приходилось много заниматься. У Филиппа тоже прибавилось работы, большую часть времени он проводил с ребятами и Максом. Группа записывала в студии песни нового альбома.
Иногда Лине казалось, что Филипп от неё отдаляется, быть может, потому, что в его голосе нет-нет да проскальзывали нотки раздражения и усталости? А может, потому, что он не всегда и не сразу отвечал на её звонки? «И с кем он проводит время, чем занимается? — мучил её вопрос. — Да и шутка ли, жить в такой неспокойной обстановке, где шум не стихает до самого утра», — оправдывала его Лина.