— Пожалуйста! Я не хочу, чтобы ты стал свидетелем скандала. Знаю, мне крепко достанется. Боюсь, что при виде тебя мама разозлится ещё больше, начнёт кричать, обзываться и обвинять тебя во всех грехах, а ты… ты не сдержишься и наговоришь ей всякого.
— По-твоему это нормально — бросить тебя в такую минуту? Мы вместе гуляли, так почему ты должна отдуваться за двоих?
Она на секунду задумалась, кусая губы.
— Хорошо. Тогда пообещай мне, что не будешь дерзить маме.
— Обещаю. — Фил едва сдержал улыбку. Весь этот спор напомнил ему анекдот про двух нашкодивших подростков. Впрочем, это было не так далеко от истины. — Лин, а давай я у тебя на ночь останусь? — шутя, предложил ей Фил, решив разрядить обстановку, но она восприняла всё за чистую монету, и даже в лице изменилась.
— Это к-как? — сдавленно пробормотала она.
— Да вот так. Первый акт непослушания совершён, ты не явилась домой в нужное время. Что тебе стоит выдвинуть матушке Альтман ультиматум, типа: либо мой парень останется у меня на ночь, либо я пускаюсь во все тяжкие, — хохотнул Фил.
— Хорошая шутка, но не смешная. Знаешь, я тут подумала… всё же нечестно будет скрывать от мамы то, что мы собираемся расписаться. Как бы она не была на меня зла за сегодняшний проступок, но умолчать о таком будет неправильно, — потупилась Лина.
Весёлость вмиг слетела с Фила, когда он представил себе масштаб последствий этого неосторожного признания.
— Серьёзно? — Он развернул Лину к себе лицом, вцепившись в её плечи. — Это плохая идея, не вздумай ей говорить такое! Она же тебя в порошок сотрёт.
От этих слов Лина словно очнулась, сморгнув.
— Хорошо. Я ничего ей не скажу, — согласилась она и потянула Фила к подъезду.
Они поднялись по лестнице пешком, во избежание лишнего шума от лифта, и остановились возле квартиры. Лина прислушалась, Фил тоже напряг слух: за дверью стояла подозрительная тишина. Лина вставила ключ, осторожно отперла дверь, и они вошли в пустую тёмную прихожую.
В доме пахло мятной настойкой и ещё каким-то терпким запахом лекарств, из зала сочился тусклый свет. Лина пошарила рукой по стене и щёлкнула выключатель.
— Мама? — тихо позвала она, но Марта не ответила.
— Мама! — Лина ринулась в комнату, на ходу скидывая туфли и плащ.
Послышалось тихое шарканье шагов. Матушка Альтман выползла из зала со страдальческим лицом и остановилась в дверях. Бледная как смерть, она едва держалась на ногах.
— Лина, доченька, ты вернулась… — запричитала Марта немощным голосом. — Слава богу, ты жива. Чего я только не передумала. Я и в полицию звонить хотела, но Эла меня отговорила. Ох… — Марта пошатнулась, привалившись плечом к косяку.
— Мамочка, что с тобой? — Лина бросилась к ней и обхватила её руками. — Прости меня, мамочка, пожалуйста, прости. Я всё объясню.
— Ох, рученьки мои отнимаются, ноженьки не держат, сил нет, в глазах муть… — Марта заплакала так жалобно и тихо, что у Лины задрожали руки. Она и сама побледнела как полотно.
— Я не знаю, как так вышло… я боялась тебе позвонить, — оправдывалась Лина, но та продолжала стенать, словно не слыша её слов. На Фила она и вовсе не смотрела.
— Боже-боже, что случилось с моей маленькой послушной девочкой. Что за напасть такая на нашу семью. Дети-дети, что же вы делаете!
— Мамочка, пожалуйста, не плачь. Я так перед тобой виновата… Филипп, что нам делать? Может нам скорую вызвать?
Если Марта и разыгрывала из себя больную, то у неё получалось очень убедительно. Хотя, не в её характере было хитрить. Фил почти не сомневался в её недуге. У неё даже не было сил браниться и в открытую демонстрировать Филу свою неприязнь.
Поначалу он растерялся, но потом предложил помощь. Марта позволила уложить себя в постель, измерить пульс и давление и частично провести осмотр. Давление у неё немного повысилось, но пульс был ритмичным и ровным.
— Лин, принеси аптечку, что у вас от гипертонии есть? — попросил он.
— Я уже напилась лекарств, мне ничего не нужно, и скорую не нужно, — проворчала Марта, не поднимая глаз. — У меня до двухсот поднималось, я сама сбила.
— Завтра утром нужно вызвать врача. Полежите, после криза желателен покой хотя бы три дня, — посоветовал Фил.
— Да, мама, послушайся его. Он уже почти врач, — заискивающе прощебетала Лина.
Когда Марта затихла и задремала, Фил собрался уходить.
Лина проводила его в прихожую. Она была подавлена и расстроена, в её глазах стояли слёзы и голос дрожал.
— Я так виновата перед мамой… если бы я знала, что всё будет именно так… Филипп, скажи, ведь с ней ничего не случится? — с тревогой спросила она.