«Все же мне очень повезло с моим мужчиной, — подумала Эла. — И что ещё нужно для счастья? Добрый, надёжный, понимающий, любящий. Да о таком мужчине мечтает каждая женщина! А всё остальное блажь».
— А Лина родилась маленькой, всего два с половиной кило, — запоздало ответила Эла.
— Она и сейчас не догнала тебя в росте. Такая хрупкая, что с неё хочется пылинки сдувать. — Эдик забрал остывшую чашку с кофе из рук Элы, поставил на кухонный стол, и потянул Элу на диван. — Тебя тревожит что-то ещё? — допытывался он, присаживаясь рядом и накрывая её ладонь своей. И в этом жесте было столько нежности и заботы, что Эла невольно расчувствовалась, ощутив укол вины. Сама от себя не ожидала, что пустит слезу. До чего же она стала сентиментальная. Хорошо, что Эдик не видит её лица.
— Да, мама… — Эла сделала глубокий вдох, желая разогнать волнение. — Она постоянно во всё вмешивается, изводит Лину. Скажу честно, она против Филиппа. Не хочет, чтобы они встречались.
— А ты? Мне кажется, что ты тоже не в восторге от их взаимоотношений?
— Это не правда! Конечно, я волнуюсь за Лину. Как бы она учёбу не забросила. Сам знаешь, такой возраст…
— Я вижу, как изменился Филипп, и всё это благодаря Лине. Они влюблены друг в друга, это же очевидно. Если вы вмешаетесь, то совершите чудовищную ошибку, как бы потом расхлёбывать не пришлось.
— Эдик, не наговаривай, пожалуйста. Никто не собирается их разлучать.
Эдуард задумчиво свёл брови, явно над чем-то размышляя.
— Да, было бы неплохо, если бы Филипп вернулся домой, но он ни за что не согласится жить с нами. Поэтому у меня есть предложение.
— Интересно. Я вся внимание, — насторожилась Эла. Она-то догадывалась, о чём пойдёт речь.
— В общем, я хотел сделать тебе сюрприз. Хотел сообщить перед свадьбой, но обстоятельства вынуждают меня поторопиться. Эла, у нас будет новая квартира, мы сможем переехать туда к концу октября. Надеюсь, ты не будешь меня отчитывать, как сварливая жёнушка за то, что я, не посоветовавшись с тобой, сам сделал выбор. Но у тебя будет возможность поработать с дизайнером и внести что-то от себя.
— Эдик, честное слово, я в шоке! — Эла захлопала ресницами, сделав вид, что для неё это ошеломляющая новость. — Конечно, у неё были подозрения, что Эдик подыскивает квартиру, однако не могла предположить, что всё случится так скоро. Но где-то на подкорке мелькнула мысль: «Не посоветовался всё же. Да и не удивительно. Марина была далека от житейских проблем, и Эдик всё и всегда решал сам. Даже такой важный вопрос, как жильё».
— И… где мы будем жить? — Озадаченно пробормотала она. — Я надеюсь, что не у чёрта на куличиках?
— Хамовники. Я заметил, что тебе нравится гулять по набережной. Я, конечно, выбирал в вопросах удобства, район спокойный, экологически чистый, клиника рядом и от родителей не так далеко.
— Но это, наверное, безумно дорого!
— Это хорошее вложение денег. Дом не новый, но добротный, вдобавок ко всему местоположение, дизайнерский ремонт. Правда, пришлось договориться о рассрочке.
— А если мне что-то не понравится? — Не на шутку заволновалась Эла.
— Мы ещё сможем отказаться. Но залог за квартиру придётся оставить риелтору.
— О, нет, такое вообще недопустимо. Я хочу посмотреть. Немедленно!
— Так едем, — Эдик притянул её за плечи и тихо рассмеялся.
Квартира была в старом элитном доме на восьмом этаже. Две просторные спальни с видом на набережную, большая гостиная, кабинет, лоджия.
Эла с удовольствием рассматривала изысканный интерьер комнат и вдыхала свежий запах ремонта. Белые матовые стены, камин, барная стойка из натурального камня, высокие потолки, новенький дубовый паркет…
— Сначала я подумывал про новостройки, но они сдаются только в следующем году, поэтому я остановился на этой квартире. По-моему не плохо.
— Эдик, мне нравится! — С азартом перебила его Эла. — И хорошо, что не хайтек, классика мне всегда ближе. Страшно подумать, сколько это стоит.
— Недёшево. Пришлось продать квартиру бабушки на старом Арбате, добавить все свои сбережения, остальное выплачу в течение года.
— Выходит, мы теперь без копейки за душой, но с новой шикарной квартирой!
— О, да, узнаю мою меркантильную Элу, — с улыбкой протянул Эдик.
— Не меркантильную, а практичную, — важно поправила она. — Сколько же здесь квадратов?