— Окей, может быть с Эдиком и поднимемся после торжества.
— Зачем тебе Эдик?
— В смысле, зачем? Ну, ты даёшь Лариса. — У Элы тут же возникло подозрение, что Лариска блефует. Иначе к чему все эти приманки? Неужели подруга решила устроить ей западню?
По залу прокатились жидкие аплодисменты и одобрительные вздохи. Под громкий тост чествовали профессора-юбиляра, и Эле пришлось отложить телефон.
Спустя несколько минут Эла вернулась к переписке с Ларисой.
— Да ну тебя, Элочка. Если хочешь незабываемых впечатлений, садись в лифт и поднимайся на самый верх, — наседала та. — Что ты прилипла к своему Эдику, как банный лист. И шагу ступить без него не можешь!
— Ты обалдела что ли? Не понимаю в чём подвох?
— Да нет никаких подвохов. Просто ты меня порой бесишь.
— Водички попей и успокойся, Ларочка! — отбрила её Эла и отложила сотовый.
Шёл третий час застолья. В зале стало шумно и весело. Компания раскрепостилась, кто-то танцевал, кто-то ударился в споры.
Эла потанцевала с юбиляром и ещё с двумя молодящимися дядечками, вдоволь наслушавшись комплиментов о том, какая она редкостная красавица, и как повезло их уважаемому ректору отыскать такой сияющий изумруд. А когда вернулась на место, обнаружила, что Эдика переманили за другой столик.
Эла осталась в обществе двух пожилых дам. Они, словно прилипшие к креслам, ни разу не поднялись из-за стола. Всё шушукались, как две заядлые сплетницы, явно обсуждая кого-то из гостей. Однако как только Эла бросала на них взгляд, тут же натягивали на лица елейные улыбочки.
Тренькнул телефон, и Эла снова открыла переписку с Ларисой.
— Ну чего ты, в самом деле. Что за подозрительность? — обиженно писала та. — Мне просто жаль мою любимую подругу. Сложно, наверное, сидеть среди пенсионеров, это же полный отстой. Хочешь, я всё брошу и приеду тебя спасать?
— Да с чего такие выводы, Лариса? Я тут неплохо провожу время. От ухажёров отбоя нет, — ответила Эла, вставив хохочущий смайлик.
— Вот именно! С ума сведут эти заумные профессора. Шла бы ты лучше проветрилась, подышала свежим воздухом!
— Опять ты за своё? Ну-ка колись, подруга, что за уловки?
— А если я скажу, что там тебя Леон наверху поджидает, ты мне поверишь? Ха-ха… Смешно, да и только. Надоело тебя уговаривать. Общайся со своими пенсионерами сколько влезет, — взбрыкнула подруга и тут же вышла из чата.
Эла так и застыла в недоумении. И что всё это значит? Неужели и, правда, у них сговор? Да нет, бред какой-то, подумала она.
— Скучаете, Элеонора Константиновна? — прозвенел над ухом голос Жанны. Аспирантка уселась на место Эдика, манерно подёргивая плечами и ехидно улыбаясь. В руке она держала бокал с вином.
— Немного, — задумчиво ответила Эла, удивлённо взметнув брови.
Жанна была уже хорошо навеселе и совсем осмелела. Видно ей не терпелось свести счёты за тот злополучный эпизод в кабинете у ректора, когда Эла послала её куда подальше открытым текстом.
— Вы, наверное, не ожидали встретить меня здесь, среди корифеев науки? Да, и такие случаются казусы, — поведала Жанна заплетающимся языком. — На самом деле всё просто. Я защитилась. Наверняка Эдуард Филиппович вам рассказал. Он сам был в комиссии и присутствовал на моей защите. Он для меня как путеводная звезда! Он для меня… — Жанна поднесла бокал к губам и отпила щедрый глоток вина. — Да, теперь и у меня есть учёная степень, поэтому я здесь! — важно заявила она.
— Поздравляю! Всегда удивлялась женщинам, полностью посвятившим себя науке, — с плохо скрываемой иронией сказала Эла. — Но нет, для меня это новость. Мы, знаете ли, не обсуждаем дома такие темы. У нас с Эдуардом Филипповичем находятся другие, более интересные дела.
— Вот как? — сконфузилась Жанна. — У вас дома? Вы что же… и живёте вместе?
— Не помню как вас там по отчеству, Жанна. А не перейти ли нам на ты? Кажется, мы с вами неплохо поладили в прошлый раз, — с улыбкой предложила Эла.
— Ну… даже не знаю, смогу ли я. У нас в научной среде не принято так запросто друг к другу обращаться, тем более к близкой подруге нашего уважаемого ректора.
— Как хочешь. Моё дело предложить. Выпьем? — Эла подозвала официанта, и он разлил по бокалам вино. Жанна тут же отхлебнула половину бокала, мрачно усмехаясь каким-то своим мыслям.
— Да, всё же это большой минус, когда у супругов нет общих тем для бесед. Не поговорить, не обсудить, не посоветоваться. Сложно, наверное, находиться среди учёных человеку, далёкому от медицины. А уж психиатрия… — Жанна махнула рукой, — всё равно, что в дремучем лесу. Приходится продираться сквозь термины и понятия. Вот вы, Элеонора, что вы знаете о синдроме Мюнхгаузена или о синдроме Алисы в стране чудес? Отвечайте немедленно! Я задала вам самый элементарный вопрос. Са-а-мый элемента-а-рный!