Эла прошлась вдоль рядов, выбрав изящное платье цвета айвори. Она запомнила его ещё с прошлого раза, когда приходила в салон с Лариской, но так и не решилась его купить. Кусалась цена.
— Отличный выбор. Очень красивое. Отнести в примерочную? — поинтересовалась вторая продавщица.
— Да, пожалуй, — кивнула Эла.
Вадим так и болтал с девчонкой, между прочим, совершенно невзрачной на вид. «Ему, похоже, вообще всё равно, кого клеить, — возмущённо подумала Эла. Ей так и хотелось крикнуть: 'Эй, ребята, вы там не заигрались?»
Продавщица достала платье со стеллажа и понесла в примерочную. Эла отправилась следом.
Нежное, элегантное с длинной летящей юбкой, оно как вторая кожа облегало лиф и руки Элы, напомнив ей то самое белое бальное платье, в котором они с Вадимом танцевали венский вальс в квартире Альтман, и в котором она потеряла девственность.
Эла загрустила, на минуту забыв о том, что Леон где-то поблизости. Она никак не ожидала, что он посмеет войти в примерочную, но он вошёл. Стоял позади неё, привалившись плечом к стене, и задумчиво смотрел на её отражение в зеркале. И столько эмоций пронеслось на его лице в тот миг, когда их взгляды пересеклись: сожаление, разочарование и даже боль! Но это лишь на секунды. Он снова натянул кривую ухмылку, лениво оторвался от стены и встал рядом с ней.
— Из нас бы получилась красивая пара, — как ни в чём ни бывало, сказал он.
— А вот это вряд ли, — спокойно возразила Эла. — Прежде всего, я ценю в мужчине надёжность и порядочность.
— Чем же я для тебя был ненадёжен?
— Да всем, — фыркнула Эла. — Вспомнить хотя бы твою сестрёнку.
Он укоризненно покачал головой, всё так же ухмыляясь.
— Щипачка Маня по кличке Виола? Она никогда не была моей девушкой. Мы работали в паре, дружили.
— Она утверждала обратное. У тебя ведь всё с ней было!
— Какая теперь разница? У Виолы судьба не сложилась. Она спилась, изменилась до неузнаваемости.
— Тяжёлый случай. — Эла припомнила резвую девчонку Виолу и даже немного посочувствовала ей. — Впрочем, ты тоже мне постоянно врал! Не знаю, что из твоего рассказа было правдой, а что нет.
— Я почти никогда тебе не врал.
— Почти? Этим всё сказано.
— Уверен, ты судишь обо мне очень поверхностно и даже превратно.
— Первое впечатление всегда самое верное. Кажется, с годами ничего не меняется, — уколола его Эла.
— Ревнуешь меня? — Вадим усмехнулся, слегка откинув голову.
— Конечно, нет. — Эла пожала плечами, оглядывая себя в зеркале. — Просто констатирую факты.
— А ты рассказала ему про нас? — Его хрипловатый голос защекотал её ухо, хотя он не двинулся с места.
— Рассказала. Пришлось рассказать. Ты… ты так вызывающе себя повёл… — Ей отчего-то казалось, что комната поплыла.
— И о том, что я был твоим первым парнем? — Он как-то странно смотрел на неё.
— И об этом тоже. — Эла занервничала. Слишком близкое присутствие Вадима её напрягало. Чем дальше заходил их диалог, тем сильнее она ощущала исходившую от него опасность. Чувствовала, что поддаётся его магнетизму. Она отступила на шаг, стараясь не смотреть ему в глаза — серебристые, завораживающие, и будто проникающие в самую душу. — У меня вообще нет секретов от будущего мужа, — пробормотала она, с трудом выдавив из себя слова.
— А от меня? — в голосе Вадима проскользнули глубокие нотки, и Элу словно дымкой заволокло. На секунды она почувствовала себя в невесомости, словно над ней навис невидимый колпак, но потом сумела воспротивиться и тряхнула головой, отгоняя морок.
— Что ты делаешь? — прошипела она, не удержавшись и толкнув его в плечо. — Я знаю, у тебя есть какой-то дар. Я помню! Не смей его испытывать на мне!
Вадим промолчал, лишь улыбнулся шире, в его глазах мерцал злой огонёк.
— Царица, тебе всё привиделось, — он снова играл в развязного бандита.
— Выйди отсюда, я хочу переодеться, — приказала ему Эла. — Немедленно!
— Ладно.
Он скрылся за занавеской, и Эла потёрла виски, окончательно приходя в себя.
У Лины тоже есть дар, но совсем другой, светлый, а этот забирается в голову и давит… давит…
— Кстати, это платье лучшее из тех, что ты сегодня мерила, — как ни в чем не бывало, сказал Вадим. — Берём его.
— Нет, я не могу принять от тебя такой дорогой подарок. Я сама заплачу.
— Это не обсуждается.
— Я сказала, нет! — отрезала она категорично.
— Не спорь. Если откажешься взять сейчас, тебе доставят его домой с неприлично большим букетом алых роз и открыткой с надписью: «От Леона», в то время, когда твой муж будет дома, — жёстко сказал он, и Эла решила больше не спорить.