Ну и пусть. Пусть заплатит. Что б его!
Эла вышла из примерочной и едва не столкнулась с Вадимом. Он поджидал её у стены напротив портьеры. Руки в карманах и на губах блуждающая улыбка, словно расслабленный хищник, уверенный в том, что добыча никуда от него не сбежит. Эла попыталась его обойти, но он шагнул навстречу и преградил ей путь.
— Нам определённо нужно пообщаться поближе, — мягко сказал он. Его глаза загадочно блестели, однако в них помимо неприкрытого мужского интереса читалось что-то ещё. Что же? Она не успела понять.
— К чему все эти намёки? — вспыхнула Эла. Сердце скатилось куда-то в желудок, она испытала странное смешение чувств: притяжение и беспокойство, но в то же время жгучую неловкость. Её эмоции были как на ладони, и он это видел.
— Никаких намёков. Едем в ресторан, поужинаем вместе, поговорим.
— Вадим, нет! Я устала и хочу домой! — Эла, наконец, сумела его обойти и вышла из примерочной в зал.
На часах был седьмой час вечера. Эле вручили внушительных размеров пакет со свадебным платьем и она, сухо кивнув Вадиму в знак благодарности, направилась к выходу.
— Эла, постой! У меня ещё остались к тебе вопросы. — Он шел следом за ней, но она не откликнулась, выскочила на улицу и зашагала к пешеходному переходу. — Элеонора! —прогремел за спиной его низкий голос.
Эла напряглась, ощутив перемену в его настроении. Ей пришлось обернуться.
Вадим стоял в десяти шагах от неё и всем своим видом давал понять, что не привык уговаривать и не терпит отказов. От него так и веяло властностью. Теперь никаких сомнений не оставалось — шутки закончились, он больше не играет.
— Вадим, пожалуйста, мне правда нужно домой. Мама больна и я… — отчаянно запротестовала Эла. Её вдруг осенила мысль, что он приехал в салон не ради забавы, он явно преследовал какую-то цель.
— Садись в машину, поговорим. — Тон его голоса стал более жёстким и ледяным, будто это был совсем другой человек: вовсе не тот, что недавно подтрунивал над её дурацкими выходками, вовсе не тот, что с улыбкой любезничал с девчонкой-продавщицей.
Эла попятилась, замотав головой.
От чёрного гелендвагена, припаркованного у обочины дороги, отделились двое парней, и быстрым шагом направились к ней. Вадим двинулся ей навстречу, и она оказалась в кольце, словно в ловушке.
— Так вот он какой, этот бесплатный сыр? — прокричала Эла. — Думаешь, что сделал мне подарок и теперь имеешь право диктовать, что делать? Я не сяду в твою машину и никуда с тобой не поеду! Нам не о чем говорить!
— Ошибаешься, Элеонора! — В отличие от неё он был спокоен и собран, смотрел внимательным острым взглядом, будто решал для себя вопрос: казнить или помиловать?
— Что происходит? Что… — заметалась она, оглядываясь на парней. От недоброго предчувствия заныла душа.
Вадим достал из кармана кожаной куртки телефон, нажал на кнопку и протянул его Эле. На экране айфона появилась фотография Лины.
Эла нервно сглотнула, на миг позабыв как дышать. По спине вдоль позвоночника пробежал ледяной холодок.
— Посмотри, там есть ещё фото, — ровно сказал Вадим.
Эла дрожащей рукой взяла телефон и стала листать фотографии. Они были совсем свежие, Эла видела их впервые. Лина явно кому-то позировала, беззаботно улыбаясь и смеясь, и, видно, ничего не подозревала: сидя за партой среди студентов, за фортепиано в классе у Бескровной, стоя у колонны в фойе консерватории, на физкультуре в коротких шортиках и футболке. Такая милая, ладная, с тонкой талией и округлившейся грудкой.
— Откуда у тебя все эти фото⁈ — растерянно пробормотала Эла. — Ты следил за ней? Подговорил кого-то из одногруппников? Или твои ищейки втёрлись к ней в доверие и…
— Неважно, — оборвал он её на полуслове. — Я жду от тебя объяснений.
— Что? Что я должна тебе объяснить?
— Не нужно делать из меня идиота! Достаточно узнать дату рождения девчонки, чтобы заподозрить тебя во лжи. Уехала и вышла замуж? До или после? Что-то не сходится во всей этой истории!
Эла внезапно почувствовала себя опустошённой, изломанной, побитой. От волнения у неё ослабели ноги, и она вся сжалась, будто на плечи свалилась неподъёмная глыба. Выходит, больше нет смысла скрывать…
— Да, да, да! — прокричала она, наплевав на прохожих. — Лина твоя дочь! Доволен? Я надеялась, что ты никогда не узнаешь об этом. Зачем тебе это знать? Время упущено. Девочка выросла, и ты никогда не станешь ей отцом! Господи… ну откуда ты свалился на нашу голову…как же это всё не вовремя… — простонала Эла. По телу прокатилась волна дрожи, пакет с платьем выпал из рук. Накрыв лицо ладонями, она пыталась сдержать рвущиеся из груди всхлипы.