— Не думаю, что эта затея понравится моему будущему мужу.
— Муж…— усмехнулся Вадим. — Совсем не обязательно раскрывать ему все карты. Работай спокойно. Никто не будет знать, кто настоящий владелец. Со временем скажешь ему, что выкупила у меня этот салон. Не будет же он спрашивать у тебя документы со всеми печатями.
— Как у тебя всё складно получается! — возмутилась Эла. — Знаешь, мне не хочется начинать замужество со лжи, тем более, что я совсем не умею врать. Он тут же меня раскусит.
— Эла, я тебя не тороплю, подумай. — Вадим слегка пожал её руку, их взгляды встретились и Эла замерла. Она не могла отрицать тот факт, что слишком чувствительно реагирует на его близость.
— Мне правда неловко принимать от тебя такие подарки, — она сконфуженно отвела глаза.
— Не вижу в этом ничего такого. Поверь, я не настолько плохой, как ты привыкла думать. Я лишь хочу заслужить твоё доверие. Возможно, между нами и получится дружба, —проникновенно сказал он.
— Но зачем тебе всё это? — воскликнула Эла.
— У нас есть дочь. Мы должны поддерживать отношения.
— Но я… — Эла хотела было возразить, но её отвлекла какая-то возня и разговор на повышенных тонах, доносящийся с парковки.
Вадим посерьёзнел, его лицо стало строгим, а взгляд холодным.
— Я сказала, руки убрал, — взвизгнула девица. — Только попробуй, я тебе такое устрою!
— Камила Рафиковна, вам туда нельзя, там важная встреча, — вяло оправдывался охранник.
— Почему нельзя? Это он приказал? Нет? Так в чём дело? Иван, ты совсем что ли спятил, дай мне пройти!
— Я не Иван.
— Да какая мне разница! — надменно произнесла она. — С дороги!
— Камила Рафиковна, послушайте, Леону Александровичу не понравится… не нужно подставлять ни себя, ни нас… — уговаривал её парень охранник. Он был уважителен и терпелив. Видно этой девице было позволено многое. Эла невольно припомнила недавний инцидент на крыше, когда один из охранников бесцеремонно тащил её за дверь. А эту девку и пальцем тронуть не смел.
Спор продолжался недолго, Камила всё же взяла над парнем верх, столкнула его с дороги, и направилась к Вадиму и Эле. Борзая, однако, девица! Только победного клича и не хватало.
Чем ближе она подходила, тем ослепительнее становилась её улыбка.
«А Вадим не дурак, выбирает в любовницы самых лучших!», — Эла внимательно изучала черты лица его нынешней пассии.
Роскошная, смуглая шатенка. Ухоженные волосы струятся по плечам. Глаза, как две большие чёрные жемчужины, сияют холодным ревнивым блеском. Щёки пылают румянцем. Настоящая восточная красавица! Да она почти ровесница Лины…
— Мила? — жёстко произнёс Вадим, как только они поравнялись. — Что ты здесь делаешь? Ты следила за мной? — Он сверлил её суровым взглядом.
— О нет, милый, ну как ты мог такое подумать? — Камила наигранно рассмеялась, стреляя глазами в Элу. — Ты всё не так понял. Пожалуйста, не сердись. Я просто мимо проезжала, увидела ребят и твою машину.
— Ты не вовремя.
— Я уже ухожу, пока, — прощебетала она, обходя их с Элой и посылая ему воздушный поцелуй. И тут же скрылась из виду.
— Ну ничего себе, — удивлённо воскликнула Эла. — Твоя красотка ревнует… Вадим, послушай, ступай за ней, успокой. Она всё не так поняла. Я как-нибудь сама доберусь.
— Позволь мне самому решать, что и как делать, — отрезал Вадим. Он буквально кипел от гнева. И у Элы не осталось сомнений, что Камила поплатится за эту вольность. А ещё Эла испытала какую-то странную смесь эмоций, неожиданную и неприятную, такую жгучую, что самой неловко стало. Неужели это ревность?
Глава 27
Лина
Марта не на шутку разболелась. Первые дни после конфликта почти не поднималась с постели. Стоило только Лине заикнуться о Филе, как она тут же со стоном хваталась за сердце. Спустя несколько дней Марта стала приходить в себя, но была ещё очень слаба, настроение её портилось, как осенняя погода за окном. Лина изо всех сил старалась ей угодить, не перечила и делала всё, чтобы той было комфортно.
Марта будто пользовалась своим положением и, когда Лина возвращалась с учёбы, не отпускала её от себя ни на шаг. О прогулках с Филом и вовсе пришлось забыть. Лина лишь смогла отвоевать у матери телефон, ссылаясь на звонки Бескровной и студенческий чат группы, и смиренно отбывала наказание в четырёх стенах. С Филиппом они виделись после занятий, и то не каждый день. Он провожал её до подъезда, однако в квартиру Лина его не звала, боясь потревожить мать.
Дома стояла гнетущая тишина, которую разбавляли тихие разговоры Марты по телефону. Она частенько звонила Эле и жалобно плакала, сетуя на слабость и муть в глазах. Эла навещала мать чуть ли не каждый день, прибиралась в квартире, готовила ужин и только под вечер уходила домой на Кудринскую.