— Разве он недостаточно был один?
— Да пусть покайфует. Он сейчас в творческом запале. Черпает вдохновение из душевного раздрая, пишет музыку.
— Вот как? — поникла Лина. — А я-то думала, что его спасать нужно.
Макс немного помолчал, явно задумавшись над чем-то, докурил сигарету и отшвырнул окурок в огород.
— Недеяние, — загадочно сказал он. — Есть такой древнекитайский философ Лао-цзы. Ходили легенды, что он провёл в утробе матери восемьдесят один год и родился старцем, у него много изречений и афоризмов. Вот, к примеру, одна его мудрость: «Недеянием совершается всё».
— Хм, — Лина пожала плечами. — Что же мне теперь сидеть сложа руки и наблюдать как он пропадает?
— Солнышко, недеяние — это не бездействие, это несовершение того, что тебе не свойственно. Не пори горячку, просто будь рядом, и всё разрешится само собой. Вспомни Ольку, она же мозг ему вые… — Макс осёкся, виновато улыбнувшись. — Вы-е-ла, то есть. Пардон, пример не совсем удачный.
— Да, пример так себе, — нахмурилась Лина. — Знаешь, я, конечно, не собираюсь делать того, что мне не свойственно, но и сидеть сложа руки тоже не буду.
— Сказать по правде, мне такая философия тоже не совсем по душе. Моя импульсивность не даёт расслабиться. Я знаю, что друга нужно вытаскивать, но тут как бы не навредить. Фил — сложный парень, и тараканы у него в голове водятся породистые. И в броне.
— Тараканы в броне? — посмеялась Лина. — Охотно верю. Но что же делать?
Макс задумчиво помолчал.
— Есть у меня один план, и я подумываю воплотить его в жизнь. — Он с прищуром покосился на Лину и было в этом взгляде что-то лукавое, даже коварное.
— Рассказывай. — Она уже было приготовилась слушать, но Макс, смеясь, тряхнул головой.
— Да не, мой план на стадии обдумывания. — Он снова взял в руки гитару, явно давая понять, что не хочет больше развивать эту тему, прошёлся по струнам, извлекая красивый аккорд, и Лина, боясь показаться назойливой, замолчала.
Они проболтали до самых петухов, Макс рассказал о своих далекоидущих планах, он буквально горел идеей и мечтал вслух.
— Интересно побывать в ипостаси удачливого парня, надоело быть нищебродом и разгильдяем. Пусть меня осудят, но я не упущу возможность прославиться и стать известным.
— Да ты и так уже достаточно известен, о вашей группе кругом говорят! — воскликнула Лина.
Она и сама нередко мечтала о славе, правда, втайне от всех, тихо сама с собой или вслух наедине с котом.
— Нет, недостаточно, и ты ещё услышишь о нас!
Лина уснула, едва коснувшись подушки. Видно, ночной воздух и приятное общение с Максом сморили её.
Она проснулась с улыбкой на губах и какое-то время нежилась в кровати, не сразу поняв, что в комнате пахнет медовым ароматом цветов. Лина распахнула глаза и огляделась. На часах было девять утра, в раскрытое окно детской вливался тёплый утренний свет, от лёгкого ветерка колыхались занавески, а на подоконнике лежала целая охапка алых роз.
Лина быстро поднялась с постели и осторожно подкралась к цветам. Тугие, только что распустившиеся бутоны благоухали необычайно сладко и свежо.
— Какое чудо! — Она погладила шелковистые упругие лепестки, наслаждаясь нежным ароматом. — Но кто их принёс? Неужели Макс? Или Фил? Или, может, Лёха? Но как эти розы оказались тут, на втором этаже дома? — Лина улыбнулась, прикрыв от удовольствия веки. — Это предстояло узнать.
Только спустя какое-то время, нежась в кровати рядом с охапкой роз на тумбочке, Лина припомнила утренний сон. Казалось, стоит сомкнуть веки, и он снова польётся чередой событий и яркостей.
Будто она снова оказалась в парке, где встречалась с таинственной незнакомкой. И встреча та не закончилась, вернее, закончилась не так, как в прошлый раз. Лина видела её продолжение.
На секунду Лина задумалась, что если и первое свидание было всего лишь сном? Она потянулась к безымянному пальцу левой руки и нащупала колечко с топазом, то самое, что досталось ей в подарок от незнакомки. Светлана Васильевна, кажется, так называли её парни в чёрном. Последние события настолько закружили Лину, что она давно не вспоминала о ней. И вот теперь женщина сама напомнила о себе во сне.
Они снова сидят на лавке в парке. Светлана смотрит на Лину с задумчивой улыбкой и выглядит совсем молодой. На лице ни одной морщинки, а глаза такие ясные, светлые, добрые. У неё на коленях лежит коробка, небольшая, ровно такая, в которой умещаются туфли.
— Что же ты босая, девочка моя, — спрашивает она. — У меня для тебя кое-что есть.