— А может, на чай позовёшь? — вопросительно поднял он бровь.
— Давай в другой раз, — замялась Лина, подумав, что нечестно было бы уединяться с Максом, даже если просто по дружбе.
К счастью, он не настаивал.
— Так и быть. — Макс, не прощаясь, рванул по дороге к дому Полянских и вдруг обернулся, раскинув руки в стороны, и прокричал: — Солнышко, а давай устроим пикник, прямо во дворе у Фила, завтра. Ты, я и он. Будем петь песни под гитару, наши… но-ве-нь-кие! Ты опьянеешь от счастья, а мы от портвейна.
— Отлично, — помахала ему Лина, с улыбкой вошла в калитку и летящей походкой направилась к дому.
А во дворе её ожидал сюрприз. Уже подходя к ступенькам, Лина зацепилась взглядом за тень, что притаилась на лавке под черёмухой. Она замедлила шаг и присмотрелась, различив силуэт парня в белой футболке.
Он тут же поднялся с лавки и вышел из тени. Филипп! Сердце Лины пропустило удар и пустилось галопом. Улыбка сбежала с лица.
— Нагулялась? — с кривой ухмылкой выдал он, медленно оглядывая её с головы до ног.
— Филипп… — От неожиданности Лина застыла на месте. Всё смешалось: и радость видеть его, и неловкость за то, что заставила ждать, общаясь с Максом. Однако небрежный тон с намёком на дерзость отрезвлял. — И давно ты ждёшь? — пробормотала она.
— Не очень, всего каких-то пару часов. — Он шумно выдохнул, сунув руки в карманы.
Лина оглядела его напряжённое лицо с играющими на скулах желваками.
— Но… п-почему ты не нашёл нас, почему не присоединился? — зачастила она, терзаясь тем, что поступила неправильно и некрасиво.
— Просто не хотел мешать.
— Ну что за глупости, Филипп. — Лина сцепила пальцы, с трудом проглотив застрявший в горле ком. Сердце защемило от нежности, захотелось обнять его и успокоить. Она сделала шаг навстречу. — Я так ждала т-тебя.
Они смотрели друг другу в глаза и молчали. Губы Филиппа вытянулись в жёсткую линию, ноздри подрагивали. Он явно сдерживался, чтобы не вспылить.
— Те розы, они чудесны. — Лина первой нарушила томительную паузу. — Это ведь ты положил их на подоконник?
— Что, Лин, запуталась в кавалерах? Нет, это был не я, — отрезал он и тут же отвёл взгляд.
— Да ты… — она задохнулась от возмущения, в груди будто лопнула натянутая пружина. Слова Филиппа больно задели её. — Где ты был всё это время? Почему так долго не приходил? А теперь заявляешься без извинений и разыгрываешь из себя обиженного? Так знай, я не собираюсь отчитываться перед тобой, вот так!
— Тогда я пошёл? — Он горько усмехнулся и направился к внутренней калитке в заборе.
— Ну и иди! — выкрикнула в сердцах.
Лина чувствовала, что вот-вот расплачется. В носу предательски защипало, но она так и смотрела ему вслед, стиснув зубы и кулаки. Да что происходит? Что происходит, чёрт возьми?
Однако Филипп остановился. Резко развернувшись, он подошёл вплотную, крепко схватил за плечи, коснувшись лбом её лба.
— Лин, Лина, — он зарылся лицом в её волосы и жарко зашептал, — прости меня, прости, я повёл себя как идиот. Я не должен был… Я очень скучал по тебе и хотел видеть. Только не мог собраться с мыслями. Я не знаю, сколько бы я скрывался, если бы не Макс. Пожалуйста, прости меня. Только не делай больше так.
Горячие слёзы брызнули из глаз. Всхлипнув, Лина обвила его шею руками, млея от близости и такого желанного тепла. Филипп обхватил ладонями её лицо и осыпал лёгкими поцелуями. Она, едва держась на ногах, прижалась к нему плотнее.
— Лин, я не могу без тебя. Давай больше никогда не будем ссориться, — шептал Филипп. — Пожалуйста, будь всегда со мной. Ты очень-очень нужна мне.
— И ты, ты тоже мне нужен, — ответила она дрожащим голосом. — Я чуть с ума не сошла в ожиданиях.
Филипп отыскал её губы и жадно припал к ним. Лина закрыла глаза, чувствуя, как от невесомости слабеют ноги. Поцелуй длился долго, безумный, головокружительный поцелуй. Лина таяла от ласк, растворяясь в сладких ощущениях. В те мгновения для неё не существовало ничего кроме этих умелых и страстных прикосновений.
Однако случилось то, что внезапно отрезвило её. О том, что у мальчиков есть потребности, Лина никогда не задумывалась всерьёз, но теперь остро ощутила желание Филиппа. Желание, против которого едва смогла устоять. И сильно испугалась. Перед взором тут же всплыл образ матери. Марта осуждающе качала головой и смотрела так сурово, что, казалось, глаза вот-вот выкатятся из орбит. Лина первая прервала поцелуй и пристыженно отстранилась. Филипп ни на чём не настаивал, затих, тяжело дыша, уткнувшись лбом в её макушку.
Они с трудом расцепили объятия и долго стояли лицом к лицу, сжимая ладони друг друга. И в этом немом слиянии было столько нежности и обожания, что у Лины путались мысли и сердечко сладко трепетало в груди.