Изольда аж за сердце схватилась.
— Боже! У меня сейчас инфаркт случится, — заохала она.
— Да ладно вам, Изольда Дмитриевна. Давайте не будем разыгрывать из себя королевских особ. Если уж на то пошло, я даже не Гагарин, да и вы не Елизавета Вторая. Так что расслабьтесь.
— А ты не так глупа, Элеонора Альтман.
— Жизнь научила.
— И палец тебе в рот не клади — откусишь.
— Ну что вы, Изольда Дмитриевна, я сама скромность.
Тут и Эдик вошёл в зал, вернувшись за стол, и разлил по фужерам вино.
— М-м, а гусь получился что надо. — Он подмигнул Эле, положив на тарелку сочный кусок и тоже же принялся есть руками.
— Да я смотрю, вы друг друга стоите, — выдохнула Изольда, откинувшись на спинку.
— Мама, ты даже не представляешь насколько!
Глава 14
Фил
Пикник решили провести на даче Полянских после шести вечера. Фил подготовился заранее: прибрался в гостиной, сходил в магазин на станцию, накупив сосисок, картошки и овощей, по дороге домой выпросил у дачников сухих берёзовых поленьев. Стукаясь друг о друга, они издавали звонкий отрывистый звук, а ещё приятно пахли древесной смолой и грибами. Фил с удовольствием вдыхал знакомый запах. Он будто снова почувствовал вкус к жизни и удивлялся себе самому.
Энергия буквально кипела в нём. Он даже на Макса забил, хотя поначалу хотел прижать его к стенке и начистить фейс. На драйве хватило бы сил. Этот придурок снова взялся окучивать Лину у него за спиной. Что бы там ни задумал Макс, а поступок выглядел, мягко сказать, паршиво. К счастью, Макс крепко спал, закрывшись в детской на задвижку, будто почуял неладное, да и у Фила к утру эмоции улеглись.
Весь день погода стояла тихая и солнечная, но к вечеру стало заметно свежо.
Фил не без труда наколол дров для костра. Пока махал топором, с него три пота сошло, но в жилах приятно разгонялась кровь, наливая затёкшие мышцы живительной силой.
Макс с пацанским азартом рвался в помощники, всё норовил отобрать у Фила топор.
— Дай и мне рубануть, — доставал он просьбой, пытаясь зайти сразу со всех сторон.
— Свали, Иуда, — оборонялся Фил, рассекая лезвием воздух перед носом друга. Тот подхватил бревно и тоже выписывал пируэты. Оба ржали, как потерпевшие, но Фил всё же отбился.
Костёр разжигали вместе с Максом всё в той же клумбе, что и весной во время первой встречи с Линой. Берёзовые поленья весело трещали, сочась сладковато-смолистым дымком. Шипела кора, объятая всполохами рыжего пламени.
Рядом с клумбой разложили походный столик, на котором стояли тарелки с фруктами и овощами и небольшие блюда для печёной картошки и сосисок. Фил заранее вынес «Ямаху» и оставил на ступеньках крыльца, они с Максом собирались устроить для Лины небольшой концерт, и Фил предвкушал нечто особенное.
Макс в ожидании пиршества сидел на перевёрнутом ящике с гитарой в руках и тихо перебирал струны.
Лина появилась в тот момент, когда костёр уже пылал вовсю, с треском выстреливая в небо горящие искры. В руках она держала корзинку с ягодами.
— Всем привет, — с улыбкой прощебетала она.
Одетая в лёгкий сарафан с многослойной летящей юбкой, без грамма косметики и с забранным вверх хвостом, Лина выглядела совсем юной, тоненькой и воздушной. Щёки раскраснелись, небесно-голубые глаза лучились радостью.
Макс оторвался от гитары и с неприкрытым удовольствием разглядывал её. Фил поднялся навстречу Лине и на секунду замер, чувствуя себя пацаном на первом свидании. Сердце ударилось о рёбра и гулко застучало в груди. Он ждал её появления, однако не думал, что так разволнуется. Она с улыбкой шагнула к нему, положила ладони на плечи и, привстав на носки, прижалась поцелуем к его щеке.
Руки Фила были выпачканы в золе, он обнял её, почти не касаясь, готовый от счастья взлететь, как воздушный шарик, в небо. Если бы она только знала, как трудно ему было угомониться этой ночью. Она, сама того не ведая, разбудила в нём дремлющий вулкан. Благо, что в доме есть достаточно мест, где можно уединиться и хорошенько помедитировав, выпустить пар.
Макс удивлённо присвистнул и вынул откуда-то из травы букет увядших ромашек.
— А меня поцеловать? — криво улыбнулся он, протягивая Лине цветы. Она, немного смутившись, приняла букет из его рук.
— Их бы в воду поставить, — только и сказала, озадаченно похлопав ресницами.
О чём она подумала сейчас? Наверняка ведь гадает, кто всё же принёс ей те розы. А этот миротворец хренов никак не угомонится! И когда успел насобирать?