— По-моему, всё это фигня.
— Ничего подобного. Астрология — точная наука.
Они вернулись домой в предрассветных сумерках. Филипп проводил Лину до самого крыльца, напоследок крепко её поцеловав, и неохотно выпустил из объятий. До рассвета оставались считаные минуты.
Глава 15
Лина
На следующее утро Лина отправилась в дом Полянских на запись песен. Друзья решили работать в бывшей детской Филиппа — самой тихой и дальней комнате на втором этаже.
К слову, в ней успел обжиться Макс. Ему сразу приглянулась эта комната с множеством интересных мелочей в виде фигурок воинов, картинок, книг и сказочного фрегата с алыми парусами. Он с удовольствием уединялся в ней ещё со времён майского квартирника. Лина замечала в его глазах неподдельный азарт и украдкой улыбалась: даже такой сорвиголова, как Макс, в глубине души оставался обычным мальчишкой.
Лина поднялась на второй этаж и тихо вошла в детскую.
Ребята были заняты каждый своим делом: Макс подстраивал гитару и менял звук, чертыхаясь и нажимая кнопки на коробочке, Фил зависал в ноутбуке и настраивал какую-то программу. Парни между делом перебрасывались крепкими словечками, шутливо подначивая друг друга, однако при появлении Лины сразу замолчали.
— Солнышко, мы тебя заждались. — Макс, отставив гитару, поднялся Лине навстречу, приобнял за плечи и усадил на кровать недалеко от рабочей зоны.
Фил рассеянно улыбнулся и подмигнул, задержав на Лине долгий взгляд. Он явно любовался ею и, как показалось Лине, даже немного покраснел от удовольствия её созерцать. И о чём, интересно, он думает сейчас?
Ребята подготовились к работе заранее: письменный стол у окна расчистили от книг и прочих вещей, поставили на него ноутбук, рядом на полу разложили какие-то устройства с проводами. Тут же поблизости стояла старенькая «Ямаха», готовая извлекать красивые звуки.
Макс подхватил гитару и, усевшись недалеко от компа, с серьёзным видом принялся наигрывать незнакомую Лине мелодию, видимо, ту, что они готовили к записи. Филипп погрузился в ноут, и вскоре скомандовал: «Экшен», — и запись пошла.
Они писали отрезками, накладывали звуки, отчего получалась песня без голоса. Лина сосредоточенно слушала, стараясь не двигаться и не отвлекать ребят.
В промежутке между записью Макс наконец-то оторвался от струн и обернулся к Лине.
— Что скажешь, солнышко? Нравится? — поинтересовался он с кривой улыбочкой.
— Интересно получается, но… — вопрос застал её врасплох. Она на секунду засомневалась, стоит ли озвучивать свои мысли, однако, немного подумав, всё же решилась. — А что, если в конце сменить тональность и закончить песню в мажорном ключе? А ещё добавить местами какую-нибудь лёгкую тему, например, арфу или флейту. Ненавязчиво, вот так.
Она подсела к синтезатору и наиграла мелодию, ту, что первой пришла на ум.
— Хм… — Макс откинул чёлку со лба и сдвинул брови. — А давай пробовать. Пишемся.
Фил похимичил в компе и скомандовал Лине: «Играй».
И она заиграла. Спустя полчаса Филипп свёл запись, и все втроём стали слушать новую версию песни. С приятным дополнением мелодия насытилась нежными красками и, как показалось Лине, приобрела законченность. Теперь она звучала совсем не безрадостно, в ней появились нотки надежды и любви. Как маячок в кромешной тьме, как тёплый бриз над чёрными руинами скал.
Лина ловила взгляды ребят и никак не могла понять их реакцию. Фил озадаченно хмурился и поглядывал на Макса. Тот сидел, склонившись над гитарой, постукивал по деке и прятал глаза за длинной чёлкой. А потом вдруг резко вскинул голову, на лице появилась гримаса отвращения, даже брезгливости, губы скривились в насмешке.
— Убирай это на хрен, — отрезал он. — Убирай, или меня стошнит.
— Но почему? — смутилась Лина. — На мой взгляд, получилось очень даже красиво.
— Красиво, но не по-нашему. Это не «Аспид»! Романтик-коллекшн, блин, какой-то.
Лина на миг растерялась, в груди защемило от досады и неловкости. Макс будто забыл, что перед ним девушка. Ещё вчера он строил ей глазки, заигрывал, теперь же это был вовсе не тот Макс, а настоящий безжалостный фанатик. В голосе сквозила насмешка, в глазах мерцал злой огонёк. Такими интонациями и словами можно было бы напрочь отбить всё желание творить.
— Эй, ну ты, полегче, — грубо одёрнул его Фил. Он развернулся к Максу, и на его скулах дернулись желваки.
— Убирай, говорю, эту хрень, — стоял на своём Макс, наплевав на чувства Лины и будто не замечая реакции Фила.
Парни сцепились взглядами, и Лина занервничала сильнее. Ей показалось, что они вот-вот накинутся друг на друга с кулаками.