Предисловие
Большое пространство переговорной медленно заполнялось молодыми людьми. Каждый с неодобрением смотрел друг на друга, не понимая, что вообще происходит и для чего собрали такое количество людей, да еще и в совершенно чужом городе.
За пару дней до собрания каждому из присутствующих пришло письмо с требованием явиться в указанную страну, город и прибыть по конкретному адресу, без каких-либо объяснений.
- Если мы так и будем тут находиться без дела, то мои выходные в Чикаго пройдут не так весело, как я планировала... - выразила свое недовольство блондинка.
- Ты тут не одна ждешь, так что не распространяй свое недовольство на других - грубо ответил на высказывание девушки парень. В ответ девушка лишь закатила глаза и недовольно фыркнула.
Открывается главная дверь и в неё входит пожилой мужчина с огромными папками каких-то бумажек.
- Приветсвую Вас, юные наследники. Я собрал Вас, чтобы сообщить печальную новость.
В помещении повисла тишина, казалось, что слышно только тиканье старинных напольных часов и бешеное биение сердец обеспокоенных.
Мужчина собирался с силами, чтобы огласить ужасную правду, но не знал как правильно преподнести информацию, чтобы не травмировать такое количество людей.
— Да че ты там завис, будто бы щас скажешь, что наших "любимых" родаков не стало - парень наигранно показал кавычки.
— Это именно то, о чем я Вам хотел сообщить. 23 сентября произошёл ужасный пожар в здании Министерства культуры, большая часть людей успела спастись, но людей находившихся в приватном зале не удалось вытащить, именно там и находились Ваши родители. Примите мои соболезнования.
- Да вы издеваетесь. Вы пригласили нас сюда, хер знает в какую даль, чтобы просто принести соболезнования, серьёзно?!
— Мистер Кастильо, прошу Вас выбирать выражения, Вы разговариваете не со своими сверстниками. Как уже сказал, я собрал Вас, чтобы сообщить о происшествии, но это не вся информация, которую я должен донести до ваших умов. Так как Ваших родителей, важнейших людей стран мира, не стало, на их места правления выдвигают Ваши кандидатуры. В этих документах подробнее рассказано о обязанностях каждого и прочих нюансах - мужчина раздал каждому папки с инициалами родителей.
- Но нас вообще двое, а место одно, что прикажите по вашему делать? - два брата переглянулись и перевели взгляд на старика. Это единственное, что сейчас волновало этих двоих.
- В каждой папке так же есть завещание каждого родителя, там все написано. Я с Вашего позволения, удалюсь. Ещё раз примите мои соболезнования! - после этих слов мужчина исчез за дверью.
- Зашибись отдохнула на выходных... - блондинка поняла, что теперь не скоро отдохнет, разбираясь во всех делах матери.
Раздался крик одной из присутствующих. Это был крик душевной боли. Крик утраты.
В этот день все потеряли своих родных, но только один человек потерял по-настоящему важного в своей жизни человека и только один сожалел об этой утрате.
Глава 1. Завещания
Потеря близкого человека подобна утратам в вечности: не понимая, как двигаться дальше, мы пленники воспоминаний, которые, как тени, всегда с нами, несмотря на свет.
В тишине обширных залов, изысканных домов, где когда-то царила жизнь и смех, теперь лишь эхом отзывались слова, написанные в завещаниях, ставших безжалостным напоминанием о их отсутствии. Эти письма, аккуратно сложенные и помещенные в кожаные папки, хранили в себе не только слова, но и незаслуженные мечты. Каждый листок бумаги хранил свои тайны, каждое слово несло в себе груз надежд, горечи и неизбежной утраты.
****
Когда Леон Кастильо расправил страницы завещания, тонкие пальцы нервно перебирали сигарету, которая, словно единственный источник утешения, уже полыхала на его губах. Он находился в огромном мраморном зале их семейного поместья, позднее замененном тишиной, и сейчас это место ощущалось пугающе пустым. Эти стены, некогда полные жизни, сейчас хранили лишь еле слышные шепоты памяти о том, как его отец, великий магнат, незабвенно царил в этом доме, наполняя его светом и радостью.
Стихия огня, унесшая множество жизней в ту злополучную ночь, оставила после себя лишь тени. Среди уцелевших документов, среди хрупких сердцевин, которые рвались от горя, оказалось это завещание — последняя воля отца. Строки, уже расплывшиеся от слез и недосказанности, вдруг обратились к нему, словно голос родителя, который он потерял.