«Дорогой Леон», — началось оно, и он почувствовал, как в груди будто застрял комок. Простые слова, а в них — вся тяжесть, которую он уже не смог бы нести. Он читал дальше.
«Я передаю тебе в правление всю Италию, все свое состояние. Я верю в тебя и надеюсь, что ты сможешь сохранить наше наследие, защитить его от внешнего мира. Ты один способен взять на себя эту ношу, и я горжусь тем, что ты мой сын».
Каждое слово резало и давило, как тяжелая гиря, свисающая с плеч. Леон был полон смятения. Как?! Как он мог править страной, когда сам не знал, как правильно дышать? Он всегда жил под строгим контролем отца, учился искусству манипуляций, как предаваться разврату в самых шикарных клубах Рима. Но теперь на его плечах лежала неподъемная ответственность, о которой он и не мечтал.
И вот, размышляя о реальности, его глаза начали дрожать от слез, но гордость не позволяла ему их пролить.
«Тебе нужно наладить контакты с другими наследниками», — продолжал голос из прошлого, обрывая его мысли. Каждый из них потерял своих родителей в ту же роковую ночь. Леон понимал, что мир стал жестоким, именно здесь, в этом пустом зале, где сжималось его сердце.
Он взглянул в окно, наблюдая, как тучи низко висят на горизонте, как предвестники шторма. Что ждет его там за пределами этого поместья, когда он столкнется с наследниками, которые также убиты горем, как и он? С прессом страха на грудной клетке он затянулся сигаретой, позволяя дыму затмить реальность лишь на миг. Он знал, что его отец гордился им, но это было слишком, чтобы принять. В этот момент Леон осознал, что на его плечах — не только его собственные мечты, но и надежды, призванные спасти Италию от надвигающегося хаоса.
Завещание стало для него не просто документом, а тяжелым символом битвы, за которой ему предстояло следить. Он отложил лист, взгляд его стал еще более пустым. Вокруг него царила тишина, и он вдруг понял, что одинок в этом мире, полном лиц, которые не знали, что за шепоты власти отзовутся в их сердцах. Итальянская земля, о которой он ещё никогда не думал, стучала в его груди, как ритм предстоящих перемен.
Эти слова, будто тяжёлый камень, легли на его сердце. Сын, принявший на себя бремя отцовских ожиданий, почувствовал, как в груди нарастает неистовая боль, от которой ему некуда было деться.
Как быть тем, кем его хотел видеть отец, когда его любимый человек уже не сможет поддержать его?
****
В ту самую печальную, дождливую ночь, черноволосая девушка по имени Аннет Мартен сидела на старинном, покрытом пылью диване, который когда-то был любимым местом её матери. Всю жизнь она слышала о том, как благородно жили их предки, как они светили в обществе, но именно сейчас, в свете лунного света и сквозь слёзы, она понимала, на какую высоту её матери пришлось подниматься, чтобы достичь всего этого. В глазах Аннет сверкают слёзы, когда она берет в руки завещание, каждый листок которого словно пропитан и воспоминаниями, и болью.
Как будто сама судьба злорадствовала, писание было желто-белым, с изрядно потрёпанными краями. Долгое время она просто разглядывала его, словно ожидала, что сама бумага сможет её утешить. Неожиданно, когда её пальцы каснулись первых строк, она сжала его так сильно, что почти порвала. И лишь звук дождя за окном, барабанившего о стекло, заставил её вернуться к реальности.
«Моя дорогая Аннет, моя чернобровая радость, ты — мой свет, моя гордость», — начало завещание, и в неожиданный момент пришла радость, словно её мать, любящая и заботливая, вновь была рядом. С каждой строчкой, она чувствовала, как голос матери наполняет её сердце словно песня, унося её назад во времена тепла и счастья, когда они вместе смеялись, искали приключения и мечтали о будущем.
«Я буду с тобой даже на том свете, буду следить за каждым твоим шагом, ведь ты — сама жизнь для меня. Храни в сердце любовь и смелость, и помни, что рядом с тобой всегда будет моя поддержка, невидимая, но крепкая», — продолжала мать. — Я вижу твою боль и прочувствовала страдания, которые тебе причиняют утраты. Но знай, что моя любовь к тебе никогда не закончится».
Читая эти строки, Аннет со стиснутыми губами залилась слезами. Воспоминания о детских вечерах, когда мама укрывала её одеялом и рассказывала истории, ожили в её голове.
Каждое слово загнало её в глубокую печаль: как же она могла стать тем, кем хотела её видеть мать, когда рядом с ней не будет уже этой невероятной женщины, которая когда-то держала за руку и оберегала от всего мира.