****
Эти завещания, объединив абсолютно разных людей — разного возраста, пола, статуса, — были перенесены сквозь время в ответ на их человеческие стремления и желания. Они не только оставили им наследство, но и навязали всю сложность ответственности, которая, казалось бы, была так далека от налетевших, суетливых дней. А в перерывах между этими словами навсегда осталась тень еле уловимого счастья, точно легкий налет зимнего снега, который оседает на плечах загнанных в песочные часы времени.
Глава 2. Похороны
"Когда мы стоим у могилы близкого человека, сердце сжимается от боли, словно мир вокруг нас теряет цвет. Каждая слеза, что катится по щеке, — это не просто прощание, а крик души, осознающей, что часть нас ушла навсегда. Мы понимаем, что в этот момент время останавливается, и все, что осталось — это воспоминания, которые будут согревать нас в холодные ночи, но никогда не заменят ту теплоту, которую мы потеряли. В этой тишине, наполненной горечью утраты, мы осознаем, что любовь, которую мы разделяли, — это единственное, что действительно имеет значение, и что даже в смерти она продолжает жить в наших сердцах."
Вечерело, когда бледное солнце, словно испуганный призрак, скрылось за горизонтом, и на небе засияли звездные огни смерти. Процессия похорон светского общества, собравшаяся на богато декорированном кладбище, стала символом утраты целой эпохи. Пятьдесят две пары рук держали гробы, украшенных золотыми элементами, бархатной обивкой и сложной резьбой. Дирижируемое мрачными звуками оркестра, шествие было таким же величественным, как и трагичным.
Венки из живых цветов укрывали гробы, каждый из которых принадлежал одному из тринадцати убитых правителей. Белые розы, глубокие фиалки, золотые хризантемы, круженные зеленью, создавали атмосферу, полную контрастов — между величием, которого больше не было, и трагедией, преследующей их в вечности. Ивы, растущие по периметру кладбища, словно живые стражи, склонялись к земле, выражая нескрываемую скорбь. Их меланхоличная лиственность казалась естественным ответом на всю эти потери.
Когда гроб за гробом несли мимо строгих, безмолвных зрителей, воздух наполнялся напряжением, всем казалось, что каждый шаг — это шаг в пропасть, к которой они все были так близки. Особое внимание привлекал наследник Италии — молодой парень, облаченый в строгий черный костюм. Сигарета, всегда зажатая между пальцами, напоминала о его безразличии к происходящему. Его ровный взгляд под черными волосами и замкнутая улыбка скрывали трагедию, которую он носил в сердце, после того как потерял отца в этом ужасном пожаре. Он смотрел на окружающих с фатальным равнодушием, как будто предсказывая собственное мрачное будущее.
Среди молчаливой процессии выделялись два близнеца из Японии. Они были внимательны, оба облачены в традиционные костюмы, однако между ними существовала та невидимая стена, которая показывала, что кто-то из них вскоре станет правителем. Старший брат — стойкий и решительный, всегда оказывался рядом на мгновение, когда требовалась поддержка, в то время как младший излучал уязвимость, искренне теряясь душе своих традиций.
Наследница Франции, черноволосая хрупкая девушка, всю дорогу, склонившись, держала платок на глазах, не в силах смириться с уходом матери. Её внутренние переживания заполняли пространство.
«Кто же он, этот наследник Италии?» — думала она, гадая, каков он на вид и как она должна связать свою жизнь с этим незнакомцем и, не понимая, как теперь ей следить за наследником. Она пыталась собрать мысли и эмоции воедино, но каждый глоток воздуха представлялся ей горьким напоминанием о прошлом. Ещё вчера её жизнь была чётко разделена между привычной реальностью и глубокой потерей, а сегодня всё рухнуло в хаос.
Но вот что было наиболее мучительным — она даже не знала, за кем именно нужно следить.
Какое следствие могло иметь это указание? Аннет чувствовала, что не просто должна наблюдать, а быть рядом, понять, помочь. Но как она могла начать свой путь, когда сама была растеряна? Что значит быть «присмотрщиком» для кого-то, кого она даже не знает.
Тем временем, наследница Германии, загорелая блондинка с фиолетовыми губами и восхитительным нарядом от кутюр, пронзала толпу как меч с холодным блеском на режущих боках. Она знала, что сейчас все внимание обращено на неё, и подумала о том, как важно показать, что она способна править — её дядя был уже в могиле, и теперь вся её стратегическая жизнь зависела от того, как быстро она сможет привлечь интерес к себе.