Первых пострадавших доставили утром. Сначала жену одного из военных, которая проживала в поселке. Она была избита, но в сознании. Вначале ей не поверили, думали, что она бредит. Но потом…
В гарнизоне проходили службу пятеро Псов, четверо еще молодых, это было их первым местом, что-то вроде стажировки, и их наставник. Никто бы не мог подумать, что кто-то из них окажется способным на такое. Но начали поступать другие пострадавшие.
— Они начали нападать на других, — заметил Моран, оборачиваясь ко мне и комментируя просматриваемый видеоотчет.
— Возможно, Зак и Гарет просто оказались слишком близко. Нужно было дать ярости выход. Поэтому произошло драка. Гарет понял, что что-то с ним не так. Он избавился от оружия. Зак не успел.
А дальше — началась охота уже на Псов. Пятеро против гарнизона и всего поселка жаждущих справедливости и крови жителей. Обозленных, напуганных. Не понимающих, что происходит.
— Они убили Пса. Того, кто напал на женщину. Ее муж с друзьями смогли его побороть. Но сильно пострадали, — поняла, что мне легче проговаривать мысль вслух. — Молодой, разозленный Пес, лишенный моральных терзаний. Все сковывающие цепи сорваны. У него есть сила и власть делать то, что он захочет. И он захотел себе женщину. Хотя… Не факт, что его нападение имело сексуальный подтекст. В отчете нет данных. Это лишь предположение.
— Ты говорила, что Гарет сцепился с Заком, — напомнил Моран.
— Да, так и было.
— А после на Гарета набросился Стрелок.
— До того, как им завладело безумие. Он еще мог себя контролировать и позволил мне уйти.
— Они не напали на тебя, извини, конечно, но если бы ими двигали лишь инстинкты и ярость, то первое, что бы они сделали после хорошей драки — попытались бы разложить бабу.
Я слегка покраснела от слов Морана, однако не стала его перебивать. В них была логика. Странная, пугающая, смущающая, извращенная логика.
— Они не просто звереют. У них не просто сносит крышу. Эти парни много лет учатся себя контролировать и держатся в жестких рамках. И… Они пытаются получить то, чего не могли бы, пока себя контролировали? — предположила я.
— Вполне возможно. Эта штука, чем бы она ни была, срывает оковы и дает им возможность взять желаемое. Поэтому их внутренняя защита не действует. Потому что где-то глубоко внутри себя тот Пес мог хотеть эту женщину, но не мог себе этого позволить. Возможно, даже признаться самому себе не мог.
— Гарет тяготится взятой на себя ролью командира, Зак комплектует по поводу возраста, чувствует себя ненужным…
— Что же Стрелок? — Моран внимательно следил за потоком моих предположений.
— Темная лошадка… — пожала я плечами, зайдя в рассуждениях в тупик.
— Никто не знает о нем ничего. Даже настоящего имени. Возможно, у него нет слабостей и желаний вообще, — произнес Моран. Я поморщилась, усиленно затирая в памяти то, что права помнить, не имела.
Внезапно, свет мигнул, и тут же погас.
— Без паники! — Моран пытался в данной ситуации выглядеть сильным и уверенным, однако, его голос слегка дрогнул, — это, наверное, генератор.
Парень включил фонарик и обшарил им помещение. Я воспользовалась внутренним зрением, с облегчением убедившись, что прямо сейчас нас не окружает толпа врагов.
— Во всем гарнизоне или только у нас? — я заметила, как Моран сделал попытку двинуться к двери, и предостерегающе остановила его, — мы не видим, что там, в коридоре.
— Но просто сидеть, не зная, что происходит, тоже нельзя, — возразил солдат.
— Думаю, будет разумнее и безопаснее именно ждать, когда кэп за нами вернется, — я покинула место у монитора и присоединилась к Морану. Не то, чтобы я сильно испугалась… Но так мне было спокойнее.
— Вы уверены? — парень разгадал мой маневр и придвинулся ближе. Бояться вместе не так страшно.
В тусклом свете фонаря выхватываемые им очертания предметов выглядели особенно зловещими. В темноте вообще все казалось не таким обычным и привычным. Звуки были громче, а стук собственного сердца оглушал.
— Нет, но нужно верить в лучшее, — с наигранным оптимизмом улыбнулась я. Хорошо, что Моран не видел этой вымученной улыбки. Почему-то именно в этот момент мною завладело чувство, что мы опаздываем, и если не предпримем хоть что-нибудь в ближайшее время, то всем станет только хуже. Вот только что именно мы можем предпринять, я не понимала.
— И готовиться к худшему, — заметил Моран.
— Дверь мы забаррикадировали, остальное от нас пока не зависит, — я поежилась, глядя в сторону двери. Снова внутреннее зрение подсказало, что мы по-прежнему одни. Я не чувствовала угрозы извне. Пока что не чувствовала, хотя это могло оказаться самым простым объяснением: кто-то готовится к штурму или пытается выманить нас из надежного укрытия. Вот только для Псов это укрытие не могло стать препятствием.