Я застыла, дискомфорт усиливался, давящее чувство тревоги мешало дышать. Попытку чужака проникнуть мне в голову ощутила тонкими ледяными щупальцами, опутывавшими мой разум.
— Все же ты выбрала не ту сторону, девочка, — сверлящий образ бритоголового в голове отразился острой болью.
— Что я такое? — отбросив опасения и осторожность, вырвалось у меня, — почему я тебя вижу?
— Ты — чудо! Мое личное неоцененное чудо, — насмешка была отчетливо слышна даже в нашем мысленном диалоге, — кто бы мог подумать, что ты появишься так не вовремя. Не хочешь сменить сторону до того, как станет поздно?
— Поздно для кого? — тусклая мысль улетела куда-то вдаль.
— Для тебя, родная, для тебя, — насмешка, легкое презрение и попытка скрыть что-то действительно важное, в отношении меня. Слишком сложный коктейль чувств, слишком чуждый мне разум.
— Иди к даркху, — резко прервала наш мысленный диалог и вернулась к реальности, которая совсем не утешала.
Бот отсоединился от крейсера и, перейдя в режим невидимости, вышел в открытый космос. Послышался детский плач, то и дело кто-то из колонистов не выдерживал напряжение и повышал срывающийся от страха голос. Сони, жена Кифа Реннера, с которой мы познакомились несколько часов назад, несмотря на страх за мужа, управляющего сейчас штурмовиком, активно помогала мне с детьми, изо всех сил стараясь разрядить напряженную обстановку. Все еще немного оглушенная после контакта с бритоголовым, я размещала раненых, сканировала, вливала силу в тяжелых, позволяя им продержаться до прихода помощи. Было тяжело, муторно и я ощущала себя полностью выжатой.
Рядом с нами что-то взорвалось, мазнув по защите бота.
— Как близко, — со страхом заметила Сони. Я одобряюще ей улыбнулась, когда следующий взрыв сотряс наш транспорт.
Я с тревогой поспешила в рубку управления — наш второй пилот перед самым отбытием получил ранение, и нужно было его подлатать, пока он не истек кровью. Пес до сих пор мужественно держался и не подавал вида, что нуждается в помощи.
— Привет, ребята! — со всей возможной беззаботностью, ворвалась в рубку. Перед нами открывалась панорама космической битвы, в которой сложно было понять, где свои, а где чужие. Пожалела, что не осталась в медицинском отсеке. И все же, взяла себя в руки, и почти заставила пилота принять помощь, занявшись его раной на плече.
Следующие взрывы заставили бот содрогнуться, на пульте управления что-то зло пиликнуло.
— Что там? — второй пилот слегка меня отодвинул, чтобы всмотреться в панель.
— Даркх! Они пробили систему защиты! — прошипел первый пилот, лохматый рыжеволосый Пес с веснушчатым лицом.
Яркая вспышка света озарила кабину пилотов. Скрежещущий треск защитного пластика в иллюминаторе заставил сердце сжаться. Я успела лишь заблокировать вход в рубку и почувствовать, как меня срывает с места. Инстинктивно выставила перед собой руку в защитном жесте и поняла, что мое лицо оказалось в нескольких миллиметрах от полного вакуума, и единственное что нас отделяет от космоса, это мои тающие силы.
Сила защищала от вакуума, но не от пронзительного холода. Он пробирался под кожу, оседал инеем на теле.
— Детка, — я почувствовала прикосновение одного из пилотов к своей спине, того, рыжеволосого, — сколько у нас времени?
— У вас его нет, — я сглотнула и прикрыла глаза, чтобы не видеть вспышки, озаряющие бескрайнюю тьму. Так прекрасно и ужасно одновременно, — наденьте костюм, пристегнитесь. Один из вас должен покинуть рубку.
— К даркху! — возмутился раненый второй пилот, но рыжий осадил того острым взглядом.
— Я не смогу долго! Делайте, что говорю!
За моей спиной послышался шорох и щелчок блокиратора. Позади осталось столько жизней… Но сейчас они отрезаны от нас, а, значит, у них есть шанс выжить.
— Что от меня нужно? — вязкую холодную тишину прервал рыжий.
— Не мешать. И выглядеть неаппетитно, — съязвила я.
Закрыть глаза. Отрешиться от всего, что отвлекает. Не трогать тех, кто мне доверился… Трудно, почти невозможно. Не позволять силе управлять мной.
Я резко открыла глаза и оказалась сознанием за пределами бота. Космос, черный, бескрайний, таинственный. Такой прекрасный. Вспышки мигали совсем рядом, пытаясь пробить нашу защиту, и каждую из них я ощущала как выстрел в меня. Чувствовала потерю и страх, но не боль, ее не было. Как не было осознания собственного тела. Я просто потерлась в пространстве, растворилась в нем. Почуяла жизненную силу и метнулась туда, где горели сотни искорок, таких манящих и притягательных.