— Люблю! — девушка смотрела на мужчину прямо, не отводя взгляд.
— И ни о чем не жалеешь? Не хотела бы все изменить? — напирал Дерек.
Ему было достаточно лишь слабой тени неуверенности в ее глазах, чтобы торжествующая улыбка скользнула по его губам.
— У тебя есть еще шанс все исправить. Семья примет тебя, я позабочусь об этом. Но для этого ты должна кое-что сделать.
— Я никогда не брошу свою дочь! — отрезала девушка.
— Ты же знаешь, что рядом с нами ей нет места! Она полукровка! И никогда не станет нашей. Ради тебя я смогу скрыть сам факт ее рождения. Но если кто-то узнает, что ты снизошла до человека, сама понимаешь, что будет.
— Я не могу их потерять!
— Тебе решать, чья жизнь для тебя дороже. Твоего мужа или еще нерожденного ребенка.
Мужчина исчез, словно испарился, а девушка села в глубокое кресло, сверля поглотившее его пространство невидящим взглядом. Затем, не оборачиваясь, она произнесла:
— Я знаю, что ты здесь, я тебя чувствую.
Ее рука скользнула на выпуклый живот и погладила его. Мне показалось, что меня овеял ласковый теплый ветерок.
— Наверное, однажды ты меня возненавидишь. Но хочу, чтобы ты знала — я всегда тебя любила. Для таких как я давно не существует понятия времени. Мы способны воспринимать события не так, как обычные люди… Это трудно, существовать в нескольких вариантах событий, понимая, что каждое из них приведет тебя к смерти. Я всего лишь хотела сама выбрать свою судьбу.
Она повернула голову, глядя прямо на меня. Ее глаза покраснели.
— Прости, но уже ничего нельзя изменить. Даже мы не всесильны, хотя, порой, забываем об этом. Я не смогу исправить то, что совершила. Я ошиблась, положилась на свою силу. Но теперь все кончено. Я проиграла. Точка невозврата пройдена. Но ты должна родиться и выжить, не смотря ни на что. Вырасти, стать счастливой. И сильной. Жаль, что меня с тобой не будет… Только он.
— Мама! — всхлипнув, шепнула я, впервые обращаясь к той, кого уже давно потеряла.
— Ты растеряна и напугана. Но я помогу тебе. До того, как уйти.
Меня вышвырнуло из видения, выбив из-под ног пол и бросив на холодный металл. Что я только что видела? Свидетелем чему стала? И почему Дерек заставлял мою мать отказаться от нас с отцом? Почему ее семья так непримиримо настроена против людей? И кто же тогда они?
Мужчина сидел посреди широкой пещеры, устремив взгляд в каменную стену. Он словно переживал события четверть вековой давности и снова задавался вопросом — насколько бы изменилась его жизнь, если бы тогда он успел? Смог бы все исправить? Смириться с предательством, простить и позволить себе быть счастливым? Принять чужого ребенка как своего, выступить против всех, защищая ее жизнь и жизнь своей возлюбленной. Он не мог ответить. Уже не мог. Почувствовав зов, которому он не был способен противостоять, обречено выдохнул. Он сам загнал себя в кабалу, став рабом того, от кого нет защиты.
— Здесь очень красиво! — я повернула к Стрелку свое сияющее лицо. Медиса предстала передо мной совершенно с другой стороны. В прошлый раз, когда я под покровом ночи покидала своих новоявленных родственников, этот город мне казался враждебным и чужим. Сейчас же, проносясь над столицей, купающейся в лучах двух заходящих солнц, мне сделалось тепло и легко. А, возможно, я просто чувствовала силу и поддержку Стрелка, не отходящего от меня ни на шаг. Меня окружали люди с закрытыми лицами, и я знала, что так принято у них в Каганате. Чем ближе человек находится к правящей семье, тем надежнее скрыта от других его личность. Наверное, такая предосторожность была принята после очередного покушения на наследника. Юношу убили, и никакие меры безопасности не смогли предотвратить предательства близких людей. Кто-то подавался шантажу, кто-то ловкой манипуляции. И единственным способом защитить наследников Каганата оказалось скрыть их личность, спрятать среди других.
— Я с радостью покажу вам знаменитый Храм Всевидящих и музей истории Ордена, — вмешался сидящий рядом с нами Пес. Несмотря на скрытое черной маской лицо, я его узнала. К слову, я узнала всех троих Псов, которых мне удалось спасти из тюремного блока аквилонского линкора. С конкретно этим мы виделись еще на подобравшем нас корабле. Не думаю, что кто-то из них смог бы меня опознать. Слишком необычно я выглядела в момент нашей встречи, да и как можно было разглядеть полупрозрачную сущность, выпивающую чужую жизнь? Но Пес вел себя так, будто мы давно знакомы, чем слегка раздражал Стрелка. Разумеется, по его мрачному лицу этого было не понять, но мне казалось, что я способна ощутить его настроение, поэтому, во избежание неприятных последствий старалась не поддерживать ни с кем никаких отношений, кроме рабочих. Проверив спасенных людей, особое внимание, уделив Сони и ее беременности, старалась оставаться в своей каюте и не попадаться никому на глаза. Слухи распространяются быстро, слишком быстро. И хотя пилоты бота были не из болтливых, однако, оставались еще пассажиры. И диспетчеры, и спасатели. Многие видели то, что я сделала, слишком много внимания привлекла. И я боялась. Боялась уловить страх во взглядах, направленных на меня, услышать едва слышно брошенное «чудовище». Возможно, это были лишь мои собственные страхи. Но я пока не знала, как мне самой относиться к пробуждавшейся во мне силе.