— Благодарю, Дартон. Но думаю, что у меня не будет времени знакомиться с памятниками культуры Каганата, — улыбнулась я черной маске. Глаза Пса блеснули, но тут же его взгляд напоролся на другой, слегка потемневший и недовольный.
— Через несколько минут мы прибудем на место. Остановимся в загородном доме. Я позабочусь о том, чтобы тебя обеспечили всем необходимым. Дом охраняется, к нему нелегко добраться.
— Ты будешь рядом? — встревожилась я. Понимала, насколько это скверно, чувствовать себя зависимой от кого-то. Но сейчас мне нужен был кто-то, кто бы удержал меня здесь, в реальности, и не позволил затеряться во снах.
— Да, я буду рядом, — твердо произнес Ансар.
Загородный дом меня приятно удивил. Он не был большим, и казался несколько мрачноватым. Вот только стоял в отдалении от города почти у многовекового леса. Его стены были увиты зеленым плющом, а за домом располагался небольшой, но уютный сад. Во времена небоскребов и бетонных конструкций простой, нагретый на солнце камень, казался живым.
Мне предоставили комнату на втором этаже. Ансар разместился по соседству. Нашу безопасность обеспечивала команда Псов, из которых я никого не знала. Разумеется, кроме Дартона.
Было странно позволить себе расслабиться настолько, что по вечерам в обществе ребят пить черничный чай со сладкими пирожками. Или по утрам варить на всех кофе и жарить яичницу. Признаться, ничего больше я готовить не рисковала, а никто и не настаивал. Дежурства на кухне Псы поделили между собой. К моему удивлению, оказалось, что у Стрелка настоящий талант к готовке, особенно у него удавался яблочный пирог.
Наверное, я постепенно начинала понимать, что имела в виду моя мать, когда говорила о жизни в нескольких вариантов событий. Разумеется, таких масштабов я не достигла, но, постепенно начинала ловить себя на мысли, что мой разум независимо от меня пытается просчитать итог нашей вынужденной борьбы. Все это выражалось в странных и тревожных снах, преследующих меня после разговора с Зарой. Нет, она мне больше не снилась, хотя мне так хотелось снова ее увидеть и поговорить. Что она имела в виду, когда сказала, что поможет? Я так и не выяснила, кем ей приходился Дерек. Братом? Бывшим женихом? Просто родственником, которого бесила ее связь с низшим существом? Меня коробило то, что для близких моей мамы мы с отцом считались чем-то грязным, недостойным. Тем, от чего нужно избавиться и забыть. Мама отказалась, и теперь мертва. Какое отношение к ее смерти имеет Дерек?
На вторую ночь моего пребывания в доме, наверное, устав слышать мои крики, которыми, порой, заканчивались сны, Стрелок пришел в мою спальню и остался до утра. Нет, ничего не было, да и не могло быть. Он просто лег рядом со мной, закутал в кокон из одеяла и обнял. Некоторое время я сопротивлялась, возражала, приводила различные аргументы, да и просто выгоняла его прочь, не в силах поверить, что этот полуголый, одетый лишь в широкие пижамные брюки мужчина находится от меня в непозволительной близости. Он лишь слушал мои возражения со странным выражением на лице, а затем, просто развернул спиной к себе, прижал покрепче, положив свою тяжелую ладонь на мой живот, и почти угрожающе шепнул:
— Спать!
И я послушалась. Точнее, сама не поняла, как уснула, а проснувшись, не могла поверить, что ночь прошла без кошмаров, панических атак и страха потерять саму себя.
Высокий человек в черном кожаном плаще с низко надвинутым на голову капюшоном передвигался по городу. Ночная Медиса не слишком отвлекала его от тревожных мыслей. Он застыл рядом с перекрестком, который медленно пересекали автомобили старого образца. Несколькими метрами выше проходила многоуровневая воздушная трасса, по которой передвигался летающий транспорт. Дальше, в стороне виднелось огромное здание с высокими пиками, уходящими высоко в небо. Когда-то, на его памяти оно называлось Дворцом Владыки. Это было до того, как Пес, по имени Дан Клауд уничтожил Пожирателя, захватившего власть в Содружестве. Восстание Псов изменило устоявшийся порядок, помогая им сбросить ярмо зависимости. В итоге они создали полувоенное государство, где недавние хозяева оказались в зависимом положении от своих бывших рабов.