— Мама! Я тут же кинулась к ним, и, тенью скользнув сквозь них, поняла, что мне в этом видении отведена лишь роль молчаливого зрителя. Не могу ничего изменить, ни на что повлиять. Только смотреть и плакать.
Зара схватилась за живот и закричала. Держащий ее мужчина резко ударил ее по лицу. Женщина согнулась от боли, и я увидела, как ее одежда намокает от крови.
Второй нападавший бился с моим отцом. Тот сильно пострадал в аварии, хотя из последних сил пытался противостоять врагу. Кто эти люди? Почему напали на моих родителей?
До меня донесся оглушительный крик мамы, который совпал с последним, роковым ударом, стоившим моему отцу жизни. Я поняла, что он мертв, глядя в его широко открытые глаза, в которых застыла боль и обреченность.
— Нет! За что ты так с нами. Отец?
— Отец? — язвительно переспросил мужчина постарше, — ты перестала быть моей дочерью, когда осквернила себя связью с этим мужчиной. Ты отказалась от своего рода, теперь, не имеешь право называть меня отцом.
— Ты не заставишь меня вернуться! — грузно осев под ноги второго мужчины, не произнесшего до сих пор ни слова, Зара не спускала взгляда со своего мужа. Под его головой разливалась лужа крови, его шея была вывернута.
— Ты потеряла свою ценность, и твое возвращение теряет всякий смысл. Но твой выродок не должен увидеть этот мир.
— Нет! Ты не посмеешь! — злость придала женщине силы, и, вскочив на ноги, она попыталась бежать от двух еще недавно родных ей существ. Но ей не позволили. Молодой тут же догнал ее, и что-то со злостью прошипев, ударил ее в грудь.
— Кир, брат! Не делай этого, прошу! Она же и твоей крови!
Я с ужасом наблюдал, как его ладонь превращается в острый клинок, будто сотканный из клубящейся тьмы с легкостью разрывающий мягкую податливую плоть. Из раны хлынула кровь. Зара упал на бок, поджав ноги и обняв свой живот. Несколько долгих минут оба нелюдя наблюдали за тем, как жизнь покидает ее, затем, развернувшись, сели в болид и покинули место своей кровавой расправы.
Я медленно обошла флип, понимая, что все уже произошло, и от меня ничего не зависит. Опустилась рядом с отцом, проведя ладонью над его замершей рукой, не чувствуя ни жизни ни тепла, вглядываясь в черты лица, которые видела лишь на фотографиях в старых альбомах. Потом, поднялась и заторможено, словно выбившаяся из сил старуха, подошла к маме. Кровь все еще вытекала из раны, я чувствовала затихающее биение ее сердца. Точнее, биение двух сердец. Ее, и ребенка, который не родился. Я должна была умереть там, на пустынной дороге, от руки существ одной со мной крови. Тогда почему я жива?
Внезапно, мама открыла глаза. Мне стоило больших усилий, чтобы не отшатнуться. Я попыталась сжать ее ладонь, стараясь влить в нее свои силы, но руки снова прошли сквозь ее тело, и почувствовала, что сила уходит в никуда.
— Нет, ты ничего не можешь изменить, — шепнула она, — думала, что справлюсь, что все будет по-другому. Слишком сильна ненависть. Я ошиблась. Прости, доченька. Согласись принять то, что я могу тебе передать. Прими, прошу!
Мне ничего не оставалось, как на ее настойчивою просьбу, ответить:
— Согласна!
А дальше… Я кричала, от гнева, ненависти, боли, бессилия. В моей голове вспыхивали и взрывались тысячи сверхновых, я умирала и рождалась заново, чтобы с каждой прожитой жизнью вбирать в себя все больше и больше тайн, знаний, опыта. Именно так они и жили. Те, кого когда-то считали мудрыми, милосердными богами, создавшими жизнь в нашей Галактике. Те, кого, называли Всевидящими, их почитали, им молились, не ведая о том, что поклоняются чуждой расе, пришельцам, уничтожившим собственный мир и нашедшим пристанище в чужом, им не принадлежащем. Почувствовала их ужас и гнев, когда они поняли, что постепенно, с каждым новым поколением вырождаясь, они теряют свои силы. Каждое новое поколение лишалось способностей, присущих расе долгие тысячелетия.
Дети стали появляться намного реже, отбирая магию своих матерей, а, порой и жизнь. В отчаянии решившись на эксперимент, они решились пожертвовать частью силы, чтобы спасти немногочисленные остатки своего народа. Выявили гены, присущие наиболее агрессивной стороне их силы. Так появились Пожиратели. Они создали тех, с кем сами едва смогли справиться…
Корчась возле тела своей матери, поглощая, усваивая то, чем она со мной поделилась, пораженно заметила, как над ней склоняется Дерек. Держит на руках, укачивая, словно ребенка. Могла бы поклясться, что по его лицу прошла судорога боли. Несколько бесконечно долгих минут он сидел, не видя меня, будто прислушивался к чему-то, слышному лишь ему. А после…