Леонар казался спокойным и уверенным в себе, вот только я чувствовала его тревогу и страх. Страх за мою жизнь. Зря, в планы Дерека моя смерть не входила. Не сейчас.
— Нам сообщили об аномальной активности на границе с аквилонцами.
— Есть жертвы? — до меня словно издалека донеся голос Ансара.
— С их стороны. Они не щадят своих. Пушечное мясо, и только.
— Как будто стараются отвлечь нас от чего-то более важного.
— Что может быть более важным, чем защита границ? — вмешался молчавший до того, и наблюдавший за присутствующими Дартон.
— Защита столицы и правительства. В такое время, если столица падет, а власть перейдет в руки случайных людей, не знаю, насколько можно будет полагаться на лояльность народа и союзников. Пока мы сильны и их защищаем — они нам верны, — отрезал Ансар. И я впервые видела его таким внушительным. По лицу пробежала улыбка. Значит, я в нем не ошиблась.
Импровизированное совещание продолжалось до глубокой ночи. Несколько раз парни прервались на легкий перекус, который сами же и готовили. Я сидела в кресле у окна с отрешенным видом, цепляясь за осколки сознания. Я устала, хотелось спать, но слишком многое нужно было успеть сделать. Ловила на себе взгляды Старка и Ансара, делая вид, что не замечаю. Я изо всех сил отдалялась от них, стараясь казаться незаметной и непричастной к тому, что происходит. Их забота могла растопить лед, укрывший мое сердце. Но мне это было не нужно.
— Роми, ты все еще сердишься? Прости за эту глупую драку. Я обещал не вредить Старку. Просто не сдержался, — с трудом разлепив веки, увидела, как рядом со мной на корточки присел Ансар. Подавила желание провести ладонью по его густым коротко стриженым волосам. Уж слишком этот жест походил на выражение близости и расположения. А я не готова была сближаться ни с одним из них.
— Я не сержусь, Ансар, — нашла в себе силы улыбнуться. На душе стало гадко, — просто немного устала. Все пройдет. Скоро все закончится.
— Хочешь, я помогу тебя добраться до спальни и прослежу, чтобы ты нормально уснула? — я понимала, что в его предложении нет ничего провокационного, вот только представляла, как это может выглядеть со стороны.
— Стрелок, да вы опасный тип, — вымученно пошутила я, желая, чтобы он не настаивал. Как же трудно делать вид, что все в порядке, — но, думаю, с этой непростой задачей я справлюсь сама.
— Все для вас, моя леора, — он резко поднялся, оставляя меня в комнате одну. В тишине и полумраке. Так спокойнее. Я снова прикрыла глаза, прислушиваясь к отзвукам событий, которые еще не наступили.
— Рейс, прочтите меня, прошу, — как только Псы снова столпились в гостиной, я огляделась, отметив рассерженное лицо Леонара и нахмурившегося Стрелка. Мало времени, слишком мало. Но если эмиссар увидит все своими глазами, почувствует так, как будто он на моем месте, мне станет легче. Я буду уверена, что он понял и не допустит того, чего я боюсь больше всего.
— Ты настолько легко пускаешь его в свою голову? — непримиримый тон Старка заставил поморщиться.
— Нелегко. Но так нужно. Я чувствую, — не сводя взгляда с Рейса, ответила я.
Эмиссар молча подал руку и мы перешли в мою комнату. Я устало опустилась на кровать. Мысли, что роились в голове, мешали сосредоточиться на главном.
— Я постараюсь сделать это быстро, — прошептал эмиссар, — обхватывая мою голову ладонями.
— Уж будьте добры, — усмехнулась я. Считывание памяти никогда не было моей любимой процедурой. Уже трижды я открывала свои мысли Рейсу, и лишь два раза делала это добровольно. Но от боли это меня все равно не спасло. А дальше был провал и темнота, перемежавшаяся вспышками яркого света. Сквозь него, будто сквозь дымку тумана я могла рассмотреть то, о чем сейчас думает Рейс. Его мысли и чувства. Вот как это работает, теперь я понимала. Считывание могло бы быть взаимным, если бы у меня было больше опыта и сил. Теперь же я могла уловить лишь отдельные всплески эмоций и событий, лежащих на поверхности сознания Пса. Как тогда, с именем Ансара, которое я уловила в его мыслях.
Я снова оказалась лежащей на кровати, обессиленная, с головной болью и текущей из носа струйкой крови. Рейс легонько сжал мою руку и подал белоснежный платок.
— Сожалею. И спасибо, что снова мне доверились.
— Не стоит, — хотелось беззаботно отмахнуться, но вновь закружилась голова, и я прижала к носу платок.
— Стоит, — эмиссар сел у кровати, прямо на пол. Его взгляд казался отрешенным, словно он смотрел куда-то вдаль, находясь где-то далеко отсюда.
— Что обо всем этом думаете?
— Что теперь, при виде Храма у меня перед глазами всегда будет одна картина — убийство ваших родителей.
— Храм не только символ власти, но и сосредоточие силы Всевидящих. Долгие годы они собирали материал, не теряя надежды на то, что однажды обретут утраченное.
— Они используют нас, считают почти животными, — проскрежетал зубами эмиссар, — скрещивают наиболее подходящих носителей нужных генов, чтобы получить второй шанс.
— Могу лишь сказать, что те, кто создал ваш вид, пытался сделать мир лучше. По крайней мере, защитить его от собственной угрожающей части. Жаль, что от этой идеи так мало осталось.
— Они готовы нас уничтожить лишь за то, что мы становимся сильнее!
— Не просто сильнее. В ходе естественной эволюции любой вид подвергается изменениям. Вы развиваетесь, приобретаете что-то новое, что-то теряете. Проблема Всевидящих в том, что они, однажды почувствовав в себе силу творцов, поверили в свою неуязвимость и непогрешимость. Но мир не статичен, Вселенная развивается, достигает кульминации, и разрушается. Всевидящие отчаянно пытаются оттянуть момент своего угасания, считая вас своими главными конкурентами в борьбе за обладание силой. Они не остановятся пока не почувствуют, что Каганат больше не представляет для них угрозы.
— Нас уничтожат. Как когда-то Орден.
— В этом их план. Столкнуть лбами две звездные системы, разжечь войну, а после выйти из тени и пожинать плоды своего коварства. В покорной бессильной против них системе. Они много лет живут среди нас, скрывая собственную суть. Влияют исподволь, дожидаясь удобного момента. К сожалению, он наступил.
— Мы предупреждены. Если ударим первыми… — начал эмиссар.
— Не стоит. Игра на их поле ни к чему хорошему не приведет. Они утратили часть своих сил. Но это не сделало их слабее Каганата. Нужно использовать любую возможность, чтобы оттянуть столкновение. И еще — когда-то давно они отбросили то, что, как им казалось, мешает их развитию. Они уничтожили в себе Пожирателей.
— Наверное, самое здравое их решение, — парировал эмиссар.
— Это сделало их слабыми и уязвимыми. Чтобы противостоять созданному ими же врагу, появились Темные целители. Мы с Леонаром, как и Псы, части одного целого, когда-то вырванного и расколотого. Чтобы переиграть противника, нам нужно стать одним целым. Объединить силы.
— Ты доверяешь Старку? — серьезно спросил эмиссар.
— Я доверяю Старку, — подтвердила я, — поодиночке мы погибнем. Точка невозврата. Мама говорила об этом, тогда я не поняла. Она зависит не от времени или события, не от силы, а от тебя самого. Ты сам ставишь эту точку, принимая решение, перечеркивая этим свое будущее. Сжигая за собой мосты.
И почему у меня такое чувство, что свой мост я только что подожгла.