— Полегче, Пес, если бы я хотел смерти девчонки, она давно была бы мертва. Но вы изо всех сил пытаетесь заставить меня пожалеть о своей доброте, — с трудом выдохнув, произнес Дерек. Внутри него что-то ломалось, клокотало, взрывались сосуды, рушились нейронные связи.
— Твои условия? — вперед выступил Рейс и положил ладони на виски пленника, — и постарайся, чтобы они были приемлемыми. Не разочаровывай меня.
— Невероятно! — я еще никогда не видел столь вопиюще бесполезного результата. Даже любой из Псов Каганата представлял бы в этом плане большую ценность, чем ты. Кто бы мог подумать — дочь Зары — пустышка. Полная. Твоих слабеньких сил хватало на исцеление, после того, как ты убила какого-то несчастного, потенциал, признаю, мог возрасти. Но… Породу не скроешь. Ты — ничто. Жаль, мне казалось, я могу позаимствовать что-то хотя бы на опыты… Да, жаль.
Понимая, что, судя по всему, только что избежала разбора на ингредиенты, я едва слышно выдохнула. Высшее существо вело себя все менее возвышенно и благородно.
— Значит, я не представляю для вас больше никакого интереса и могу идти? — уточнила я.
— Увы! Кровь сестры ничего тебе не оставила. Но ты должна умереть, мы не можем оставить в живых полукровку, позоря и дальше наш род.
Разочарованный результатами дядя с легкостью перешагнул границу круга, наглядно продемонстрировав то, что лучи опасны лишь для меня, и, схватив за руку, грубо выволок. Я прикрыла глаза, ожидая боли при пересечении черты, но ее не было. Значит, из круга я могла выйти лишь с кем-то из этих…
Кир сделал несколько шагов, и перед нами разверзлось пространство, буквально заглатывая внутрь. По крайней мере, у меня создалось именно такое впечатление. Моему взору предстало грандиозное строение с громадными колонами и пиками, уходящими ввысь. Многочисленные каменные ступени вели к монолитной двери. Мы преодолели их все. Кир — торжественно чеканя шаг, я, почти волоком, удерживаемая лишь за руку. Дверь распахнулась от легкого прикосновения Всевидящего. Хотя, мне с каждой минутой все труднее было ассоциировать это существо с теми, кто когда-то посеял в нашем мире жизнь.
— Где мы?
— В Храме! Колыбели нашей цивилизации. Много веков назад наши предки, спасаясь из гибнущего мира, смогли открыть переход в этот. Разумеется, когда-то здесь располагалась лишь арка, способная пропустить лишь малую часть моего народа. Спаслись не все. Лишь самые достойные получили право на жизнь в новом мире.
Слушая охотно разговорившегося Кира, я представляла, каким образом выбирались достойные. Хотя возникал вопрос — как с таким менталитетом они вообще решились кого-либо создать и поделиться собственной силой.
— Храм аккумулирует силу, снабжает нас необходимыми образцами. Те, что пришли сюда смогли создать нечто невообразимое. Совершенное. Жаль, что нам так и не удалось сохранить наши способности. К сожалению, в этом Храм оказался бессилен.
— Так холодно, — прошептала я, ощущая, как мерзнут босые ноги, исцарапанные еще там, на ступенях, кутаясь в тонкую рубашку из грубой ткани, щедро одолженную мне моим родственником. Дай Вселенная ему всего того, что он уготовил для меня.
— Ты не способна ощутить всю мощь, которой он нас окружает. Жаль, что с каждым новым поколением его способности угасают. В Каганате больше не чтут Всевидящих так, как раньше. Разумеется, вскоре мы это исправим.
— Вам действительно доставляет удовольствие уничтожать? Немудрено, что даже ваш Храм не справляется с такой ненавистью, — предположила я.
— Что ты понимаешь, тварь? Ты ничто пустое место! — Кир остановился, притянул меня к себе и, сдавив горло, вонзился в меня убийственным взглядом.
— Вам виднее. Это же вы пытаетесь вот уже много лет вывести нового мессию, — задыхаясь, прошипела я.
Кир резко отпустил мою шею, а затем ударил в лицо. Больно, обидно, но я улыбнулась окровавленными губами, даже не подозревая, до сей минуты, как же мне приятно выводить из себя эту сволочь. Сволочь, убившую мою мать. Никогда не забуду и не прощу! Он ответит, даже если мне придется умереть!
— Значит, вы привели меня сюда, чтобы убить? — с неожиданным любопытством поинтересовалась я, стирая кровь с губ.
Неужели это все? И здесь и сейчас мой путь будет окончен? Жаль… наверное. Хотя особого сожаления я не ощущала. Единственное, о чем могла думать — что я умру, а Кир будет жить. Дышать, создавать свои чудовищные проекты, разрушать, убивать. А меня, чтобы его остановить уже не будет. Что может полукровка против чистокровного безумного Всевидящего, зацикленного на господстве собственного вида?