Мой парень встал из-за стола и подошел ко мне, от его прикосновения я почему-то вздрогнула.
- Родители, хочу представить вам мою девушку Оливию Огневу, - я слегка смутилась тому, что ему пришлось говорить за меня.
- Меня зовут Мария, а моего мужа Георгий, - подала голос мать моего молодого человека.
- Приятно познакомиться, - к сожалению, у меня не получилось звучать так же уверенно, как она.
- Я – Дима, - кротка сказал парень, сидящий подле своей девушки, а я кивнула в ответ.
Даня вернулся на свое место, и я уселась на ближайший к нему стул. Что ж, вечер определенно будет веселым.
Во главе стола сидело старшее поколение, а напротив нас девушка блондинка чуть старше меня и весьма симпатичный парень лет двадцати, его волосы были каштанового цвета, почти как у Дани, но с золотистым отливом, а в его зеленых глазах читалась скука, она и ясно, как я поняла семейные ужины у них проходят часто и наверняка порядком надоели, по крайней мере детям.
- Сегодня индейка просто превосходна, мама, - высказал свое мнение мой парень, когда на столе появилось богатое разнообразие блюд, на что его брат на мгновение закатил глаза, что скорей всего заметила лишь я.
Мне было неудобно сидеть с пустой тарелкой, так что я положила на нее немного салата и какое-то мясо, но начинать есть мне не хотелось, так что я просто ковыряла еду вилкой.
- Почему ты ничего не ешь, Оливия? – Дима вопросительно взглянул мне в глаза, могу поспорить, что до его замечания, никто не обращал на меня никакого внимания, но теперь мне придется выдумывать оправдание.
- Мне немного нездоровится, - тихо пролепетала я.
- Раз так, возможно тебе следует вернуться домой, - высказалась мать мальчиков своим надменным голосом. Почему она уже меня недолюбливает?
- Лив, наша кухарка Марта очень постаралась, и сегодняшнее меню оказалось чудесным, думаю, если ты дашь шанс этому ягнёнку, тебе сразу полегчает, - Даня постарался выкрутиться из ситуации, но теперь мне придется есть, от этого мне точно не станет лучше, хотя с моим самочувствием все вроде было в порядке. Я кивнула и положила вилку салата себе в рот, неважно вкусно это или нет, если в итоге это окажется в туалете, причем не самым естественным путем.
Вечер тянулся долго, отец семейства говорил о том, как обстоят дела с компанией, меня временами спрашивали о планах на будущее и моей успеваемости в школе, в общем все по старинке – типичная светская беседа. На мою тарелку временами падали заинтересованные взгляды, так что я продолжала есть, раз за разом. Мой желудок постепенно наполнялся, и от этой тяжести мне становилось тошно.
- Я отойду ненадолго в уборную, - проговорив это, я встала из-за стола.
- Ванная на втором этаже, тебя проводить? – спохватился Даня, я была благодарна за предложение, но лишние свидетели мне были не нужны.
- Спасибо, но думаю, я сама найду дорогу.
Я заметила то, что, когда ты решаешь впоследствии избавиться от еды в твоем животе, ты уже не при каких обстоятельствах не можешь наслаждаться блюдом, ты считаешь секунды до того момента, как сможешь убежать к белому другу и попрощаться хотя бы с половиной поглощенных калорий, и сердце начинает бешено биться еще до того, как два пальца погружаются в твою глотку. Все это звучит неправильно и как-то нездорово, но за последнее время мои пищевые привычки всегда охарактеризуются этими словами.
Я вошла в ванную комнату и подбежала к туалету, мои глаза наполнились слезами, когда я опустила к нему голову, надо будет не забыть подправить макияж после.
Когда дело было сделано, я умылась и посмотрела на себя в зеркало, туш видимо оказалась водонепроницаемой, так как в своем отражение я узнала себя, а не панду.
Выйдя в коридор, я заметила Диму, скрывающегося за дверьми балкона. Черт, он точно что-то слышал, а мне бы не хотелось, чтобы мой молодой человек узнал от него о подробностях моего расстройства. В связи с этим я решила, что единственным возможным выходом из ситуации будет поговорить с ним.
Я проследовала за парнем. На улице оказалось довольно холодно, и я сполна прочувствовала то, что осень подходит к концу.
- Привет, - одно слова, а сколько неуклюжести.
- По-моему мы уже здоровались, - тон Димы выражал то, насколько ему неинтересно мое присутствие.