Джефф снова вскочил на ноги, и его наполнили дикий восторг и радость победы. Дилан бросился вперед и попытался нанести Джеффу удар, но тот нырнул под его руку и нанес ему вертикальный удар кулаком, одновременно выбросив вперед ногу. Вся сила его тела сосредоточилась на челюсти Дилана, голова которого дернулась назад и вверх, но он не упал. Покачиваясь и удивленно моргая, Дилан замахнулся громадным кулаком, собираясь нанести Джеффу ответный удар.
Джефф сжал зубы, сделал шаг в сторону и врезал ему ногой по колену. Послышался громкий треск, Дилан взвыл и упал, с проклятиями прижимая руки к поврежденному колену.
Джефф выпрямился и посмотрел на пару задир, которые мучили его, а теперь катались по земле и выли от боли. Их крики уже начали привлекать внимание жителей близлежащего особняка и прохожих. Кто-то уже наверняка вызвал гражданских легионеров, и Джефф знал, что они скоро будут здесь.
Вопли Натана превратились в стоны боли. Состояние Дилана было не лучше, но он сжал зубы, пытаясь сдержать крики, и они вырывались, словно жалобы раненого животного. Джефф посмотрел на них. Он видел ужасные вещи во время Второго вестландского сражения. Видел, как Бонуло ехал на своем громадном геардосе по морю сгоревших или истекающих кровью трупов маратов, когда раненые кричали от боли, глядя в бесстрастное небо. Он видел тучи воронов Астелии, которые спускались на поле боя, чтобы попировать на телах мертвых и умирающих солдат, маратов и астелианцев, не обращая внимания на то, что некоторые из их жертв еще были живы. Джефф видел красные от крови стены гарнизона. Видел растоптанных, задушенных, проткнутых пиками мужчин и женщин, сражавшихся за свою жизнь, и ему довелось бежать по теплым лужам крови, залившим поле сражения.
Некоторое время его преследовали кошмары. Сейчас они приходили реже, но он ничего не забыл. Слишком часто он ловил себя на том, что вспоминает ужасы того сражения, охваченный отвращением и одновременно зачарованный жуткими картинами. Джефф видел страшные вещи. Он смотрел им в лицо. Он их ненавидел, и они продолжали приводить его в ужас. Но он принял факт существования жутких разрушительных сил, не позволив им управлять его жизнью. Но здесь все было иначе.
Во время Второго вестландского сражения Джефф никому не принес вреда, но боль, которую сейчас испытали Дилан и Натан, он причинил им собственными руками, по собственной воле, и это было его решение.
В том, что он с ними сделал, не было ничего достойного, и ему нечем было гордиться. Ослепительная радость, охватившая его во время короткой, жестокой драки с ними, исчезла. Он в каком-то смысле ждал этого момента — ждал мгновения, когда сможет использовать свои умения против тех, кто заставлял его чувствовать себя беспомощным и ничтожным. Джефф ожидал, что испытает удовлетворение, будет гордиться своей победой. Но вместо этого ощутил лишь пустоту, заполненную тошнотворным отвращением. Он еще никого так сильно не бил, и каким-то непостижимым образом ему казалось, что он испачкался в грязи, словно лишился чего-то очень важного, о существовании чего до сих пор не знал.
Ему приходилось драться с другими мальчишками, иногда сильно. Лишь так он мог одержать над ними верх. Только отчаянно сражаясь, мог лишить их возможности использовать против него своих астелов, но он поступал так исключительно в тех случаях, когда другого выхода не было. Поэтому он их бил. Иногда жестоко. За несколько секунд он вспомнил боль и страдания, которые ему пришлось перенести за прошедшие годы.
Это было необходимо.
Но совсем не правильно.
— Извините, — тихо сказал Джефф, хотя его тон все еще оставался ледяным. — Мне очень жаль, что пришлось это сделать.
Он собрался еще что-то сказать, но тряхнул головой, отвернулся и помчался в сторону особняка сэра Диоса. Он разберется с обвинениями Гражданского легиона, когда убедится, что с его тетей все в порядке.
Но не успел он пробежать нескольких шагов, как камни у него под ногами вздыбились, и его с силой отбросило на ближайшую стену. Это произошло стремительно и без предупреждения, и Джефф ударился головой о камень, ослепнув от посыпавшихся из глаз искр. Он почувствовал, что надает, попытался встать, но чья-то рука грубо схватила его и легко швырнула на землю. Он пролетел несколько футов и рухнул на камни, а через некоторое время у него прояснилось перед глазами, он поднял голову и понял, что оказался в темном тупике между дорогой винной лавкой и магазином ювелира.