Кэлен повернула голову и молча наблюдала, как королева ворда ведет взятых вслед за ними.
Глава 34
Джефф хмуро посмотрел на Адриана и прошептал:
— Что значит «ничего»?
— Извини, — шепотом ответил Адриан. — Я сделал все, что мог, за то время, которое у меня было. Когда на них напали, кто-то погасил уличные фонари. Несколько человек слышали шум схватки, двое даже видели начало нападения, но тут все фонари вокруг погасли, и после этого — ничего.
Джефф вздохнул и прислонился затылком к стене. В классе, где они сдавали экзамен, было душно. Письменная часть экзамена по истории началась сразу после дневной трапезы и закончилась через четыре часа — за ней следовала устная часть. Закат запустил свои оранжевые пальцы сквозь верхние окна, и среди сотни с лишним учеников не было ни одного, кто не мечтал бы побыстрее убраться отсюда.
Маэстро Ларус с роскошной гривой серебристых волос, безупречно ухоженной бородой и сутулыми плечами кивнул студенту, стоящему рядом с его стулом, отпуская его. Потом Ларус сделал какую-то отметку на лежащем перед ним листе пергамента и бросил свирепый взгляд на Джеффа и Адриана.
— Господа, — раздраженно сказал он звучным голосом. — Я надеюсь, вы окажете уважение своим товарищам и будете вежливо молчать, пока они отвечают. А они, в свою очередь, поступят так же по отношению к вам. — Он прищурился, продолжая смотреть на Джеффа. — В противном случае я буду вынужден поговорить об элементарных правилах приличия, а это займет немалое время. Надеюсь, до этого дело не дойдет?
Все остальные студенты стали оборачиваться на них. Сотня раздраженных, угрожающих взглядов остановилась на Джеффе и Адриане, молчаливо обещая страшные кары.
— Да, маэстро, — ответил Джефф, стараясь, чтобы в его голосе прозвучало сожаление.
— Простите, маэстро, — сказал Адриан, у которого раскаяние выглядело куда более искренним.
— Замечательно, — продолжал Ларус. — Ну а теперь я попрошу подойти Деметриус Анию. Ты будешь следующей. Пожалуйста, перечисли экономические достижения правления Гая Тертиуса и последствия, к которым они привели для долины Амарант…
Молодая девушка начала неуверенно отвечать, ежась под пристальным взглядом Ларуса.
Джефф наклонился к Адриану и прошептал:
— Это бессмысленно. Зачем лучнику гасить фонари? Ведь в темноте он не мог стрелять.
Адриан умоляюще посмотрел на Джеффа, а потом кивнул в сторону Ларуса.
Джефф нахмурился:
— Просто говори потише. Он ничего не услышит — у всех урчит в животе.
Адриан вздохнул:
— Я не знаю, зачем они так поступили, Джефф.
Габриэль, которой пришлось нагнуться к Джеффу, поскольку Адриан стоял между ними, прошептала:
— Мне тоже удалось узнать совсем немного. Никто из слуг не запомнил тех, кто приходил помогать во время вечеринки. Однако я перебрала мусор и нашла несколько комплектов вполне приличной одежды, простыни, чашки, словно кто-то выбросил все, что находилось в одной или двух комнатах. Сверху валялись остатки завтрака, значит, все произошло минувшей ночью.
— Вороны, — пробормотал Джефф.
Он стоял, опираясь спиной о стену, и его переполняла тревога. Экзамен продолжался слишком долго. Кито согласилась тихонько посидеть в комнате Джеффа до наступления ночи, чтобы в темноте незаметно покинуть территорию Академии, но он обещал ей вернуться гораздо раньше. С каждым мгновением увеличивалась вероятность того, что она может уйти.
— Джефф, а что удалось выяснить Гражданскому легиону? — спросил Адриан.
Джефф разочарованно потряс головой.
— Ничего, когда я приходил туда двести лет назад, — пробормотал он и бросил угрюмый взгляд на студентку, которая не могла толком ответить на простой вопрос. — Вороны, политика Тертиуса привела к остановке инфляции, что сделало выгодным приручение летучих мышей, делающих шелк, и положило начало производству шелка. Яблоневые сады, вороны их побери, не имели к этому ни малейшего отношения.
— Будь к ней добрее, Джефф, — прошептала Габриэль. — Она из Ривы, а я слышала, тамошние люди не отличаются особым умом.
— Никогда об этом не слышал, — нахмурился Адриан. — Ведь Джефф жил рядом с Ривой, и… — Он заморгал, а потом закатил глаза.
Джефф бросил свирепый взгляд на Габриэль, но та лишь улыбнулась, слушая, как Ания наконец заговорила о шелковых фермах. Маэстро Ларус отпустил ее небрежным движением руки, проводив ее ядовитым взглядом, и вновь записал что-то в свой пергамент.