Она прикусила нижнюю губу, ее сердце трепетало, а руки теперь дрожали совсем по другой причине.
— Ну, в конечном счете это не будет иметь большого значения, — прошептала она.
— Может быть. Однако я не собираюсь ложиться и умирать, Кэлен. Но если это моя последняя ночь, то я хочу прожить ее твоим мужем.
Она подняла руку и коснулась его щеки.
— Я никогда не думала, что кто-то захочет на мне жениться, Дрейк. Тем более такой человек, как ты. Я горжусь, что стану твоей женой.
Он улыбнулся и губами, и глазами, и радость в глазах Дрейка бросала вызов отчаянному положению, в котором они оказались. Кэлен улыбнулась в ответ, она очень рассчитывала, что он увидит отражение своей силы в ее глазах. Она поцеловала его медленно и нежно.
Никто из них не заметил, что Бонуло вернулся, пока вождь маратов не фыркнул.
— Ну, вполне достаточно, — заявил он. — Я объявляю вас мужем и женой.
Кэлен вздрогнула и посмотрела на Бонуло, а потом перевела взгляд на Дрейка.
— Что?
— Ты слышала, что он сказал, — ответил Дрейк, подхватив Кэлен на руки.
Она начала говорить, но он закрыл ей рот поцелуем. Она смутно ощутила, как он несет ее в альков, который кто-то высек в дальнем конце пещеры. Альков закрывали плащи легионеров, свисавшие с копий. Однако теперь она видела только Дрейка, ощущала только его тепло и силу, нежную мощь его рук и сердца. Он целовал Кэлен, раздевая, а она изо всех сил прижималась к нему, стараясь вобрать в себя его тепло, а потом разделить его с ним в темноте пещеры.
И на какое-то время смертельное противостояние исчезло. Они уже больше не ждали нападения врага. И смерть не таилась в ночи где-то у входа в пещеру. Остались лишь их тела, губы и руки и произнесенные шепотом слова. И хотя ее жизнь очень скоро должна была подойти к концу, у нее были эти мгновения, тепло, утешение и удовольствие.
Это было ужасно и чудесно одновременно.
И этого было достаточно.
Глава 36
Белла проснулась от боли и духоты. Рядом горел тусклый свет. Она зашевелилась, и после нескольких секунд борьбы ей удалось избавиться от чего-то удушающего. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем она поняла, что лежит в постели на комковатом матрасе в темной комнате.
— Свет, — пробормотал мужской голос, и загорелся розоватый огонек магического светильника, стоящего на старом карточном столике, приставленном к стене.
Белла попыталась сесть, но боль пронзила ее с такой силой, что она лишь с трудом повернула голову. Белла увидела убийцу, сидящего на стуле возле двери. Некоторое время она молча смотрела на мужчину средних лет, а он не отводил глаз, и это окончательно вывело Беллу из равновесия. Она далеко не сразу сообразила, в чем тут причина — Белла не ощущала в мужчине никаких эмоций. Мастерство водяного мага одарило ее способностью к эмпатии — но мужчина был редким исключением. Наконец она сообразила, что он просто прячет от нее свои чувства и у него это получается даже лучше, чем у Джеффа.
Белла смотрела на мужчину, изучала выражение его лица и глаз, пытаясь понять, каковы его намерения. Но ей ничего не удалось обнаружить. С тем же успехом он мог быть высечен из холодного равнодушного камня.
— Ну, — резко сказала Белла, — почему бы вам не закончить начатое дело?
— О каком деле идет речь? — отозвался он.
Он говорил равнодушно, голос вполне соответствовал внешности.
— Вы их убили, — тихо сказала она. — Кучера. Диоса. Вы убили Жанин.
В его глазах что-то сверкнуло, и Белле показалось, будто он о чем-то сожалеет.
— Нет, — все так же спокойно ответил он. — Однако я убил лучника, который выпустил стрелу в Жанин. И в вас, если уж на то пошло.
Белла опустила глаза и обнаружила, что одета лишь в шелковую рубашку, которая была на ней под платьем. Рубашка была запачкана кровью, на боку кто-то ее разрезал, чтобы промыть и перевязать раны. Белла закрыла глаза и прикоснулась к Джилл, чтобы нащупать путь к ране. Все могло быть гораздо хуже. Стрела рассекла плоть и повредила мускулы, но не задела жизненно важные органы. Мужчина грамотно извлек стрелу, промыл рану и остановил кровотечение.
Белла открыла глаза и спросила:
— А почему я должна вам верить?
— Потому что это правда, — ответил он. — Когда я нашел лучника, Жанин было уже невозможно помочь. Я сожалею.
— Неужели? — холодно сказала Белла.
Роланд кивнул:
— Да, сожалею. Я уважал Жанин, ее смерть никому не была нужна. Я попал в лучника, когда он выстрелил в вас, Белла.
— И это спасло мне жизнь? — спросила Белла. — И теперь я должна испытывать благодарность?