Белла искоса посмотрела на Кэлен и кивнула.
— Понятно, — сказала она. — Два года. Я смогу его узнать?
Кэлен улыбнулась.
— Тебе придется встать на две ступеньки выше его, чтобы оказаться одного с ним роста. Он вырос и стал крепче.
— Мальчики растут, — сказала Белла.
Кэлен взглянула на нее, а потом сказала:
— Иногда Академия меняет человека в худшую сторону. Но с Джеффом этого не произошло. Он остался таким же, каким был. Очень хорошим человеком, Белла. Думаю, у тебя есть все основание им гордиться.
Белла почувствовала, как ее охватывает благодарность к Кэлен. И хотя она никогда не говорила этого и не делилась своими ощущениями прежде, Белла чувствовала ее искренность так же ясно, как видела улыбку на лице. Пусть она и курсор, но Белла не сомневалась, что ее слова означают ровно то, что означают, — честную похвалу и желание ее успокоить.
— Спасибо, графиня.
Белла наклонила голову, и этот жест подчеркнул чувство уважения, которая она испытывала к Кэлен.
— Дрейк, — сказала Кэлен. — Ты не возражаешь, если я поговорю со стедгольдером?
— Нисколько, — дружелюбно заявил Дрейк.
Белла с трудом сдержала смех, рвущийся наружу.
Через мгновение Кэлен добавила:
— Наедине.
Дрейк тут же встал.
— О да, конечно. Разумеется. — Он с подозрением посмотрел на одну, потом перевел взгляд на другую. — Ну, я буду в сарае. Нам нужно двинуться в путь через час. Мне необходимо проследить, чтобы Фреди… прошу прощения, сэр Фредерик не отправился куда-нибудь, забыв обо всем на свете.
— Спасибо, — поблагодарила его Кэлен.
Дрейк подмигнул ей и вышел из комнаты.
Кэлен закрыла за ним дверь и приложила к ней пальцы. Затем она на мгновение прикрыла глаза, и Белла снова почувствовала то самое диковинное ощущение, которое охватило ее в кабинете. У нее заболели уши, впрочем, боль тут же прошла.
— Ну, вот, — сказала Кэлен. — Прошу меня простить, но я должна быть уверена, что нас никто не подслушает.
— Ты думаешь, в моем доме появились шпионы? — удивленно спросила Белла.
— Нет, нет, стедгольдер. Но я хочу поговорить с тобой кое о чем личном.
Белла встала и слегка склонила голову набок.
— Я тебя слушаю.
Кэлен кивнула. Тени у нее под глазами стали темнее, чем были раньше, и Белла нахмурилась, разглядывая молодую женщину. Кэлен сама всего лишь пару лет назад закончила Академию, хотя Белла не сомневалась, что, став курсором, она вела гораздо более трудную и напряженную жизнь, чем многие другие. Кэлен повзрослела быстрее, чем следовало женщине ее лет, и Белла почувствовала к ней жалость. За всем, что происходило, она иногда забывала, как молода еще графиня.
— Стедгольдер, — начала Кэлен, — я не знаю, как задать этот вопрос, знаю только, что должна.
Она поколебалась пару мгновений.
— Продолжай, — сказала Белла.
Кэлен сложила руки на груди и, не поднимая головы, спросила:
— Чем я тебя обидела, Белла?
Ощущение почти невыносимой боли и отчаяния, охватившее девушку, окутало Беллу, точно облако из сверкающих углей. Она отвернулась и отошла в дальний угол комнаты. Ей потребовалось приложить усилия, чтобы контролировать выражение своего лица и успокоить мысли.
— Ты о чем?
Кэлен пожала одним плечом, и Белла почувствовала ее смущение.
— О том, что я тебе не нравлюсь. Ты никогда плохо со мной не обращалась. И ничего не сказала. Но я знаю, ты не рада видеть меня в своем доме.
Белла вдохнула.
— Я не понимаю тебя, Кэлен. Естественно, я всегда рада тебя здесь видеть.
Кэлен покачала головой.
— Спасибо за то, что попыталась меня переубедить. Но я побывала у тебя несколько раз за прошедшие два года. И ты ни разу не повернулась ко мне спиной. Ты никогда не садишься за один стол со мной — вместо этого ты всех обслуживаешь. Ты не встречаешься со мной взглядом, когда мы разговариваем. И до настоящего момента никогда не оставалась со мной наедине в одной комнате.
Слова девушки заставили Беллу нахмуриться. Она собралась ей ответить, но промолчала. Может быть, курсор права? Она попыталась вспомнить их встречи за последние два года.
— Астелы! — Она вздохнула. — Неужели я действительно так себя вела?
Кэлен кивнула.
— Я подумала, может… я сделала что-то такое, чтобы заслужить твою неприязнь. Надеялась, время все сгладит, но этого не произошло.
— Два года маловато для того, чтобы некоторые раны затянулись, — мимолетно улыбнувшись, сказала Белла. — Иногда для этого требуется гораздо больше времени. Например, целая жизнь.