В этот час здесь было пусто — рабы, служившие в бане, должны прийти только через час. Джефф и Макс оказались в полном одиночестве.
Джефф разделся, смущаясь гораздо больше, чем его друг. Когда он жил в стедгольде, мытье являлось делом частным и необходимым. Джефф пришлось привыкать к обычаям большого города, но ему так и не удалось избавиться от неловкости, когда он раздевался в присутствии других людей.
— Не смущайся, дружок, — сказал Макс, не открывая глаз. — Это мужская баня. Здесь никого нет, а у меня закрыты глаза. — Он наградил Джеффа очередным мрачным взглядом, хотя уже не таким сердитым. — Если бы ты оставил меня там, где нашел, мог бы наслаждаться тут в полном одиночестве.
Джефф забрался в бассейн, где плескался Макс, и заговорил очень тихо, так, что шум воды почти заглушал его голос.
— Возникла проблема, Макс.
Макс перестал хмуриться, и в его покрасневших глазах загорелся интерес.
— Какая проблема?
И Джефф ему все рассказал.
— Кровавые вороны! — взревел Макс. — Ты хочешь, чтобы меня прикончили?
— Да. По правде говоря, мне от тебя никогда не было особой пользы, Макс.
Джефф наблюдал за тем, как его друг удивленно заморгал, а потом нахмурился.
— Ха-ха! Очень смешно! — заявил Макс.
— Ты и сам прекрасно понимаешь, если бы я знал кого-нибудь, кто сможет с этим справиться, я не стал бы втягивать тебя, — ответил Джефф.
— Не стал бы? — обиженным тоном спросил Макс. — Это еще почему?
— Ибо ты знаешь о том, что происходит, всего десять секунд, а уже начал жаловаться и стонать.
— Я люблю жаловаться. Это священное право каждого солдата, — проворчал Макс.
Джефф почувствовал, что против воли улыбается.
— Ты больше не легионер, Макс. Ты курсор. Точнее, будущий курсор.
— И все равно я оскорблен, — объявил Макс и через мгновение добавил: — Джефф, ты мой друг. Если тебе нужна помощь, ты должен понимать, я всегда буду рядом, хочешь ты этого или нет.
Джефф пожевал губу, разглядывая Макса.
— Правда?
— Так будет проще, — протянул Макс. — Итак, я должен стать двойником Гая, верно?
— А ты сможешь? — спросил Джефф.
Макс вытянулся в горячей воде и, улыбнувшись, ответил:
— Понятия не имею.
Джефф фыркнул, подошел к водопаду, взял мочалку и принялся тереть тело, стараясь смыть пот и усталость прошедшего дня. Потом он ополоснулся в прохладной воде, дрожа от холода, выбрался из бассейна и принялся вытираться полотенцем. Макс присоединился к нему через пару мгновений, тоже вытерся, и они переоделись в чистую одежду, которую в прошлый раз оставили слуге, а грязную положили на соответствующие полки.
— Что я должен делать? — спросил Макс.
— Отправиться в цитадель, пройти по южной галерее в западный зал и спуститься вниз по лестнице.
— Там караулка, — заметил Макс.
— Верно. На первом посту попроси позвать сэра Стивенса. Он тебя ждет. Скорее всего, Килтон уже там.
Макс удивленно приподнял брови.
— Стивенс захотел призвать на помощь курсоров? Я думал, он на это не пойдет.
— Думаю, Стивенсу неизвестно, что Килтон продолжает оставаться на службе, — сказал Джефф. — И уж конечно, он вряд ли знает, что Килтон в настоящий момент является легатом.
Макс возмущенно хлопнул себя по голове, и во все стороны полетели брызги.
— Я сойду с ума, пытаясь запомнить, кому и что позволено знать.
— Ты же сам согласился пройти обучение и стать курсором, — напомнил ему Джефф.
— Прекрати попирать мои священные права, Вестланда.
Джефф ухмыльнулся.
— А ты делай то, что делаю я. Никому ничего не говори.
— Да уж, это надежнее всего, — кивнув, согласился с ним Макс.
— Пошли. Я должен привести еще кое-кого. Встретимся в цитадели.
Макс поднялся, собираясь последовать за ним, но в последнюю минуту остановился.
— Джефф, — сказал он. — Я не жалуюсь, но это вовсе не означает, что дело не опасное. Очень опасное.
— Я знаю.
— Я только хотел быть уверен, что ты это понимаешь, — сказал Макс. — Если у тебя появятся проблемы… ну, если тебе понадобится моя помощь… Надеюсь, твоя гордость не помешает тебе обратиться ко мне. Если возникнет ситуация, когда кто-нибудь прибегнет к боевой магии, я тебя прикрою.
— Спасибо, — спокойно ответил Джефф. — Но если возникнут такие проблемы, это будет означать, что мы потерпели такое сокрушительное поражение, что меня не спасет даже собственный легион.