Джефф провел Линялого по сырым холодным коридорам, где редко кто бывал. Вскоре они оказались на одном из первых уровней подземелий, а затем прошли под стенами цитадели. Подойдя к лестнице, ведущей в комнату для медитаций Первого лорда, они спустились вниз, и на каждом уровне их останавливали стоящие на посту легионеры. В ногах у Джеффа отчаянно пульсировала боль, отзываясь на каждый удар сердца, но он заставил себя не обращать внимания на жалобы уставшего тела и продолжал идти вперед.
Джефф заметил, что Линялый изучает и запоминает дорогу, хотя он ни разу не поднял головы. Волосы падали ему на лицо, смешиваясь с грубой тканью туники. Он вел себя как старый человек — шел осторожно, время от времени останавливаясь, словно страдал от артрита. По крайней мере, когда они проходили через караульные помещения. Как только они оказывались за очередным витком винтовой лестницы, он двигался уверенно, с кошачьей фацией и совершенно бесшумно.
У подножия лестницы Джефф обнаружил, что черная стальная дверь в покои Первого лорда заперта. Джефф вытащил кинжал и постучал по ней рукоятью в определенном ритме. Через некоторое время дверь распахнулась и на пороге появился сердитый Стивенс.
— Где, вороны тебя забери, ты болтался, мальчишка? — поинтересовался он.
— Хм. Ходил за человеком, о котором я вам говорил, сэр Стивенс. Это Линялый.
— Долго же ты за ним ходил, — прорычал Стивенс и холодно посмотрел на раба. — Через четыре часа Гай должен появиться в своей ложе на предварительных состязаниях Гонок ветра. У Антиллара пока плохо получается изображать Первого лорда, а Килтон не может ему помочь, пока не убедится в том, что за Гаем присматривают. Тебе следовало привести сначала раба.
— Да, сэр, — сказал Джефф. — Я постараюсь это запомнить — на следующий раз.
Стивенс еще сильнее помрачнел.
— Входите, — сказал он. — Значит, Линялый? Я приказал принести сюда постель и кровать. Ты должен помочь мне все приготовить и уложить Гая.
Линялый замер на месте, и Джефф увидел в его глазах, прячущихся за длинными прядями волос, потрясение.
— Гай?
— Судя по всему, он использовал слишком много магии, — пояснил Джефф. — Возможно, подорвал здоровье. Он потерял сознание несколько часов назад.
— Жив? — спросил Линялый.
— Пока жив, — ответил Джефф.
— Но будет лучше, если мы положим его в нормальную постель и займемся им по-настоящему, — прорычал Стивенс. — Джефф, тебе нужно доставить парочку распоряжений. Самых обычных. Но сделай так, чтобы все им поверили. Ты понял?
«Ну вот, прощай, надежда на отдых», — подумал Джефф. Судя по тому, с какой скоростью развиваются события, вполне может случиться так, что он вообще пропустит заключительные экзамены. Он вздохнул.
Линялый, с трудом передвигая ноги, прошаркал в комнату и отправился к постели, на которую показал Стивенс. Кровать оказалась совсем простой, такой, на которых спали легионеры, и Линялый быстро ее собрал.
Стивенс подошел к рабочему столу Гая, стоящему около одной из стен, и взял маленькую стопку конвертов. Он молча отдал их Джеффу, и тот уже собрался спросить, который из них следует доставить первым, но тут Стивенс неожиданно прищурился и на лбу у него появились морщины.
— Эй, ты, — сказал он. — Линялый. Повернись ко мне.
Джефф заметил, как Линялый облизнул губы и поднялся, а затем повернулся к Стивенсу, не поднимая головы.
Капитан подошел к нему.
— Покажи мне лицо.
Линялый жалобно захныкал и принялся испуганно кланяться.
Стивенс протянул руку и отбросил волосы, закрывавшие одну сторону лица Линялого, открыв уродливое клеймо труса. Стивенс смотрел на него и хмурился.
— Сэр Стивенс? — спросил его Джефф. — С вами все в порядке?
Стивенс провел рукой по своим коротко остриженным волосам.
— Устал, — ответил он. — Мерещится всякое. Мне показалось, будто я его где-то видел.
— Может, видели, как он работал во дворе Академии, капитан, — предположил Джефф, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Скорее всего, — не стал спорить Стивенс, сделал глубокий вдох и расправил плечи. — Мне еще нужно заняться новым легионом. Я ухожу на утренние учения.
— Обычные дела, — сказал Джефф.
— Именно. Килтон здесь за всем присмотрит до моего возвращения. Повинуйся ему беспрекословно. Ты понял?
Стивенс повернулся и вышел, не дожидаясь ответа.