- Да, мой дорогой мальчик, она здесь. Лесли! ЛЕСЛИ! - закричала бабушка так, что я подскочила на месте. - Юэн спрашивает, есть ли у тебя интернет на телефоне.
- Нет, нет интернета.
- У неё НЕТ интернета! - рявкнула в трубку бабушка, рассердившись и на меня, и на мой телефон. - Он говорит ты - пещерный человек! Ох, ну извини, дорогой, я уже сказала...
Я сидела на обочине, когда бабушка Би присела рядом.
- Он выехал за нами. Сказал, через час мы будем в безопасности.
- Ты всё подстроила, да?
- Да! Вколотила гвоздь в шину и ехала с ним от Честерфилда, - взорвалась бабушка. - У меня были планы, признаюсь, - она кивнула. - Но они сильно отличались от того, во что мы вляпались. А это – план «Б», так сказать.
- Я не могу видеться с ним. Ты же понимаешь.
- Не понимаю. Как не понимаю и того, почему ты перевернула свою жизнь вверх дном.
- Потому что ты её разрушила!
- А я в чём виновата, будь любезна объяснить?! - бабушка развернулась ко мне, раскрыла рот и вскинула брови.
- Не нужно было совать нос не в своё дело! Как ты узнала про помолвку?!
- Фрея рассказала, - Бабушка указала на тётю, сняв с себя все обвинения.
- То есть ты хочешь сказать, что Юэн оповестил свою бабушку о нашей помолвке раньше, чем меня?! - совсем рассердилась я, изо всех сил надеясь услышать, что всё было совершенно иначе.
Но тётя Фрея виновато глядела на меня из кабриолета.
- Неужели...
- Ну, а что, собственно говоря, такого страшного в том, что Фрея узнала первой, - удивлённо хлопала ресницами бабушка.
- Тётя Фрея, ты и еще полгорода. В самом деле, что такого. Мне всегда казалось, что это очень особенный интимный момент в жизни мужчины и женщины. И когда Он задаёт вопрос, а Она отвечает "да" - весь мир принадлежит им двоим, а не их бабушкам и всем тем, кто собрался в доме!
- Ей казалось! А ему казалось по-другому. У парня никого нет, кроме этой хворой старушонки, которая его вырастила, - бабушка указала длинным пальцем в сторону тёти Фреи. Она шмыгала носом и утирала глаза кружевным платочком. - Так почему же не рассказать ей, что он нашёл, наконец, свою любовь и желает жениться?!
- Дело не в этом, - я встала на ноги и, отвернувшись от обеих бабушек, пыталась представить себе идеальную помолвку. - Я мечтала о романтическом предложении, мечтала о том, как он возьмёт меня за руку, уведёт к озеру и, при свете звёзд скажет...
Я смутилась. Тётя Фрея громко высморкалась. А бабушка прыснула и тоже поднялась с земли.
- Тоже мне романтика! Значит дом, полный друзей, вкусная еда, любимый мужчина, считающий тебя смыслом всей своей жизни, ты в миленьком платьице — это всё не то, чего ты хотела? Тебе хотелось бы, конечно, при свете звёзд идти несколько миль до озера, ибо прости, географией не предусмотрены водоёмы в нашем городишке! И там, сжав бы твою окоченевшую руку и прихлопнув комара у тебя на лбу, под кваканье лягушек, он спросил бы "Лесли, почему же надо было обязательно тащиться сюда?!"
- Бабушка! Ты всё портишь. Я тебе своё сердце раскрыла...
— Это были бы не те слова, какие ты мечтала услышать, - расхохоталась Бэрэбэл. - Жизнь тебя не учит. Да какая разница, как он сделал это предложение! Главное, что один человек не мыслит жизни без другого. Знаешь, как твой дед позвал меня замуж? - Бабушка ухмыльнулась. - Фред выбрал самый оригинальный способ. Осенний сбор урожая, всех детей поснимали с уроков помогать родителям на полях. Нам по тринадцать лет. Я, в резиновых сапогах и с перепачканным лицом, по колено в грязи... И тут Фред швыряет в меня репкой, прямо по лбу, и бежит прочь. Я так рассердилась, что бросилась вдогонку без сапог! Земля раскисла, и они ушли по щиколотку. Некогда было их вылавливать, нужно было нагнать этого негодника и надавать по ушам, - Би рассмеялась и посмотрела в небо, как будто точно знала, что дедушка слушал её и тоже хохотал вместе с ней. - Я бегу со всех ног, в руке держу репу. Фред в лес, я за ним! И тут он разворачивается и бежит ко мне. Я заношу руку над головой, прицеливаюсь, а он вдруг набрасывается на меня, сжимает мои плечи - хоть и мальчик ещё, ручищи сильные… Смотрит мне в глаза и говорит: "Выходи за меня!"
Бабушка поджала губы и отвернулась.
- Потом вдвоём искали мои сапоги, выуживали их из земли и отмывали. Я из своих быстро выросла, а потому получала отцовские. Одну пару на двоих носили. Не дай бог бы сгинули! Фред вёл меня домой, держа за руку, а я грызла ту самую репу. Знаешь, Лесли, я бы всё отдала за час, один лишь час с ним. И когда жизнь покинула его, когда он лежал передо мной белый и холодный, я вспоминала тринадцатилетнего мальчишку, осмелившегося признаться в любви.