— Надо купить кормушку с орехами, — проговариваю вслух смеясь.
И придумать, с чем подойти к той самой, что служит этой картинке истинным олицетворением. Духи? Камни? Золото? Красивые новогодние игрушки на ёлку? Или крутой бластер пацану? Мой бы не отказался от последнего, а этот...?
Сажусь в автомобиль, набираю номер своей помощницы.
— Да, Дмитрий Андреевич, — поднимает с половины гудка, прибывая в полной готовности к выполнению любых требований.
— Маргарита Михайловна, будьте добры, костюм, рубашка, ботинки, кофе покрепче. Буду через двадцать минут. И уточните на досуге чем увлекаются пацаны лет семи. Самое трендовое и навороченное. Некогда искать, а надо сделать подарок.
— Конечно, Дмитрий Андреевич, — парирует чётко и явно записывает моё каждое слово. — Что-то ещё?
— Кормушку с орехами родителям для белочки. И девушке надо... Серьезной такой, красивой, самостоятельной, — описываю, сам не понимая, что возлагаю на плечи помощницы. — Купить что-то... Милое?
— Насколько...? — запинается, обдумывая задачу.
— Максимально. Хочу увидеть её довольной.
— Поняла, Дмитрий Андреевич, — заверяет, вызывая очередную улыбку. — В ближайшее время всё будет сделано.
Попытка намбер ту
Порядочный человек – тот, кто делает гадости без удовольствия©Сергей Довлатов
-Верховцев-
— Мать моя — женщина, — выдыхаю смеясь, наблюдая на парковке у дома родителей дорогой, восстановленный ретро автомобиль. — Вырвать бы руки тому, кто тебя так изувечил, дружище, — плавно прохожусь распахнутой пятерней по блестящему ярко-розовому капоту Понтиака ограниченной серии. Глажу или сочувствую той придури, в которую превратили классического брутала.
Страшно даже представить, кто является водителем этого монстра! Однако, по завету матери, около шести вечера я всё же переступаю порог родительского дома в классическом, строгом костюме, накрахмаленной кристально белой рубашке и даже при галстуке.
— Андрюх! — привычно вскрикиваю, едва не налетая на сына, что гонит к выходу, а потом от него, по широкому холлу мелкую страшно модную псину.
Та удирает от пацана, выпучив большие глаза во всю узкую морду и вывесив язык, что работает как парус и едва не ложится на её спину.
Резко хватаю пацана за шкирятник на повороте. Поднимаю вверх, не позволяя уцепиться на лысый хвост. Держу, купируя второй рукой его желание вырваться и продолжить забег. Тем самым, позволяю животинке скрыться за угол и хоть немного перевести дух.
Устало прикрываю глаза, уточняю тихим шепотом у дьяволёнка:
— Это кто?
— Гав-гав, — парирует шкет, обиженно дуя губы и щёки.
— Да понятно, что... Пффф, — выдыхаю совмещая в мыслях несовместимое: родители и животные — это слишком. У меня за всё детство были, разве что, золотые рыбки и пауки с улицы в банке, а тут собака! Дословно и ассоциативно: вездесущая шерсть; царапины на мебели; погрызенное имущество; покусанное... всё, что только возможно; Андрюха с зародившимся желанием обнять, придушить и замучить бедное животное, а тем самым свести его в неглубокую могилу.
— Маа-а-ам! — выкрикиваю с порога, продолжая держать сына подвешенным в воздухе.
Он кряхтит, елозит всеми четырьмя конечностями, упирается и целенаправленно смотрит в направлении исчезнувшей псины.
— Димочка, отпусти Андрюшу, они с Гошей просто играют, — назидательным тоном бранит мама. С довольным видом осматривает меня сверху донизу, складывает руки на груди в знак умиления. — Пойдём ужинать, я познакомлю тебя с одной очень хорошей девушкой.
— Может не надо? — выдаю запоздало. — Давай мы с наследником просто тихонько свалим?
— Дмитрий Андреевич, — повышается женский голос до стального лязга и строгости. — Оленька ждёт тебя уже час. Будь добр пройти за стол и показать гостье свои манеры.
— Андрюх, — шепчу прищуренным хитрым глазам. — Развлекайся. Бабушка разрешила.
Ставлю на пол бомбу замедленного действия. В знак поражения, повинно приподнимаю вверх руки:
— Оленька, так Оленька. Проще самому сдаться, чем повторить судьбу Понтиака.
— Не утрируй, — фыркает мама, зачитывая тихо послужной список: — Тридцать лет, бывший муж банкир, детей нет, красива, не столь умна. Блондинка, по типажу как ты любишь, милый.
— Спасибо, что помнишь мои вкусы, — язвлю, откровенно скалясь на её показную открытость.
— Твоя дочь является ярким напоминаем. Кстати, когда привезут Алису?
— После каталитического Рождества. Встретит Санту, огребёт подарков и приедет помогать ставить мне ёлку.