Кривлюсь, понимая, что уже с пару месяцев в живую не видел это шилопопое чудо. Выросла, наверняка. В чём-то поумнела, что-то забыла. Общение по видеосвязи не заменяет запахи, разговоры, объятия. А эта девчонка пахнет так, что невозможно нанюхаться. И обнимает крепче любой на свете. Убалтывает, убаюкивает, успокаивает одним своим присутствием рядом. Осознанием: моя, не смотря ни на что, любимая копия. Пусть там семья и отец-ни отец, и сестра-ни сестра... Всё равно мы с ней ближе...
— Я тоже соскучилась, — нехотя признается мама. Ставит в один ряд внуков от двух невесток и всё же порядком их разделяет. — Мы заготовили с папой гору подарков. Андрюше понравится и Алисе тоже.
Моё спасибо зависает в воздухе, так и оставаясь неозвученным. Отца не бывает дома в это время, но стол, накрытый на несколько персон, в столовой уже занимает Олечка.
Сидит и звучно тыкает когтями в экран своего телефона. Долбит, как дятел, не замечая противного монотонного стука. Едва не высекает искры своим розовым острым покрытием об неубиваемый слой защиты.
— Блондинка, — хмыкаю себе под нос, пытаясь разглядеть в образе преподнесенного великолепия хоть каплю натуральности и живой непосредственности.
Волосы — нарощенные и крашеные; разрез глаз, нос, губы, да и грудь, ниже из-за стола просто не видно, — однозначно сделанное под копирку наимодного тренда. Тридцать? Верится смутно. Ощущение, что банкир при разделе имущества, десяток лет брака ей из паспорта скинул.
Когда дамочка хмурится, не попадая когтем в нужную точку экрана — натягивается даже затылок. Не удивлюсь, что и ягодицы, из-за стола просто не видно.
— Может я пойду, пока этот Франкенштейн меня не унюхал? — шепчу со смешком маме на ухо.
— Не паясничай, — одергивает она и проговаривает громче с широкой улыбкой: — Олечка, а вот и мой сын Дмитрий.
— Рада познакомиться, — блеет с идеальной улыбкой белокурое недоразумение. Тянет ко мне руку через всю ширину стола, не утруждая себя нехитрым просчетом, что я едва коснусь кончиков пальцев.
— А вы уже знакомы с моим сыном? — освобождаю галстук, расстегивая ворот рубашки. Фривольно падаю на стул, закидывая ногу на ногу так, что сверкает одна из пяток. В общем, пытаюсь разонравится гостье сразу и безоговорочно поражая всей своей многогранностью и выдающимися манерами.
Олечка слегка напрягается переводя взгляд на маму.
— Да, Андрюша хороший мальчик. Так быстро поладил с моим роднулькой. Гоше же тоже всего лишь два годика. Ему нужна компания. Он мне как ребёнок.
— И очень на вас похож, — улыбаюсь, припоминая выпученные глазки и вывернутый на бок язык. — Как говорите ваша фамилия, Олечка?
Мама услужливо накладывает мне разносортной еды, предлагает закуски гостье.
— Ершова, — улыбается та, пытаясь быть милой. Собирает на своей тарелки всякую низкокалорийную дрянь и кичится тем, что не потребляет жиры, и углеводы.
— Бармен итальянец, — усмехаюсь в голос, наблюдая за тем, как вытягивается лицо новой знакомой. — Мои ребята собирали компромат для бракоразводного процесса Ершова. Вы хотели оттяпать у него половину, а он, узнав про измены, не оставил даже дом. Я, кстати, мог бы помочь клиенту и вовсе оставить вас с голой задницей, но именно к ней он питал особую страсть, так что решил обойтись без скандала.
— Дима! — ударяет по столу мама, призывая к порядку. Прикрывает глаза рукой, прибывая в полном внутреннем негодовании.
— Прости мам, — извиняюсь в ироничной манере, что имеет все шансы разрядить обстановку. — Фотографическая память на лица, но в этой перекройке, от подбородка до копчика, даже она не сработала. Зря вы не сменили фамилию вслед за внешностью, — пожимаю плечами, глядя на невесту, поджавшую пухлые, дрожащие губы.
Нейтрально дожёвываю какую-то непонятную хрень, запиваю апельсиновым соком.
— Мм, а вкусно, — отсылаю комплимент прелестной хозяйке. — Как давно я не ужинал деликатесами в такой приятной компании.
Выражение лица мамы превращается в гримасу.
Где-то в доме раздается жалобный лай, скуление и визг.
— Гоша! — резко подрывается блондинка, подхватывая со стола свой телефон. Странно, что ещё с пару минут до этого продолжала тупо пялится на меня и сидеть, приклеенной к месту. Всё же утверждение про умственные способности, ранее данное мамой, недалеко от истины.
— Гоша! — дамочка быстро переступает длинными худыми ногами в узкой короткой юбке, намереваясь поспеть к выходу, в то время как моё чадо, в роли варвара-победителя, уже тащит за хвост в гостиную упирающуюся и скулящую псину.