— Я практически всегда солидарна с мнением сына, — отвечает она беззлобно на мой резкий вопрос.
— Очень странно, как с таким подходом ты смогла выдержать моего пацана.
— Просто выслушала человека, — пожимает плечами, распахивая дверь спальни, где поперек широкой постели спит уставший ребёнок, приткнутый со всех сторон пышными подушками.
— Не ожидала правда, что в этой квартире, после развода, когда-то вновь появится настолько недовольный мужчина. Однако, по сравнению с бывшим — твой сын ещё чудо.
— Угу, — хмыкаю неоднозначно. — То ещё. Боюсь представить что ждать вдогонку от твоего прокурора.
Опираюсь коленом на твердый матрас. Наклоняюсь, не удерживаясь от констатации факта:
— Не думал, что так быстро вновь окажусь в твоей постели.
Она встречает эту фразу коротким смешком и выдает тихо:
— И то верно, второй раз вижу тебя в ней без должного на то удовольствия. Тебе не кажется, что делаешь что-то не так?
— Пятьдесят на пятьдесят.
— Осознание путь к исправлению, — протягивает комбез, шапку. Ботинки шкета наверное тоже поблизости.
— Мам, — пресекает от дверного проёма сердитый пацанский голос.
— Стёп, я сейчас провожу гостей и мы всё сделаем.
Дверь хлопает, подрывая приступ вялого недовольства Андрюхи. На автомате пакую сына во всё теплое, уточняя между делом:
— Может чем-то с пацаном помочь?
— Уйти, — легко отвечает рыжее недоразумение, которому так и хочется доказать, что я чего-то да стою. — Он видит в тебе конкурента отца.
— А с ним...?
— Всё, — пресекает моё многоточие. — Но семилетнему ребенку этого так просто не объяснить. Сын винит в нашем разрыве всех, кроме истинного виновника. Иди, — заканчивает разговор так же быстро, как и начала. — Ребенок запарится.
— Я реально не женат, — выдаю для чего-то, направляясь со своим из чужого, но уютного дома.
— Пожалуй, это единственное, из всех твоих слов, во что я могу поверить.
Провожает до двери, помогая без просьбы нехитрыми телодвижениями: там открыть, тут подать.
— Не знаю ни одного отца, который бы так ловко управлялся с ребёнком.
— А всё остальное? — имею в виду одно, а она опять выворачивает всё в свою пользу
— Багажник открою с балкона. Перекладывай аккуратно и не забудь розового пони. Предыдущий подарок и свитер с оленем — ещё куда ни шло. Как-нибудь надену при бывшем. А из такой игрушки — я уже явно выросла.
Попытка намбер фри
Честность – очень дорогой подарок. Не ожидайте его от дешевых людей©Уоррен Баффетт
-Верховцев-
— Это что? — скольжу оценивающим взглядом по блондинке, расположившейся по центру добротного дубового стола в моём рабочем кабинете.
Лет двадцать семь; прическа, макияж — всё в лучших традициях классического стиля. Приятная внешне. Однако, белая рубашка по-шлюшачье расстёгнута на весомой груди.
Из под одной полы фривольно выглядывает нежнейшее кружево. Талия, объёмные бедра обтянуты узкой бордовой кожаной юбкой. Разрез сзади, поэтому, подозреваю, что сквозь него при ходьбе так же увижу ажурную полоску чулков. Но пока приятная пятая точка нагло занимает собою мой стол и её обладательница меня порядком нервирует. Хотя бы тем, как игриво водит из стороны в сторону носками своих прелестнейших туфелек. Тем самым пытаясь поцарапать острыми каблучками дорогое лакокрасочное покрытие на изысканном дереве.
— Доброе утро, Дмитрий Андреевич, — тянет девушка сладко, вызывая своим появлением здесь далеко не рабочие мысли.
Облизывает губки, что изгибает в улыбке.
Красивая. С пронзительным взглядом. Знающая цену правильным паузам и умеющая в нужный момент занять эффективную позу.
Либидо отзывается быстрым скачком, а мозг не втыкает: какого хрена кто-то вообще решил, что можно вести себя так в моём кабинете?! Пацаны прикольнулись и вызвали «девочку»? Костюм Снегурочки на ней был бы более в тему!
— Моё резюме, — протягивает из-за себя тонкую папку, позволяя себе не только сидеть на моём столе, но и копошиться в бумагах.
Выдаю гримасу не собираясь тянуться как за косточкой, вслед за дешёвой подачкой.
— А можно вкратце? И из кресла. И блузку застегни. Здесь вообще чёткие правила последний десяток лет. Никому кроме меня их нарушать не положено.
— Конечно, — ловко спрыгивает на пол и идёт в мою сторону дерзко виляя бёдрами. — Милана, — тянет томно, придерживая подмышкой папку и застегивая находу бесстыжее декольте. — Я по поводу мальчика.