— Вообще не понятно кого ты имеешь в виду. В моём подчинении их много десятков, — стыкуюсь рука в руку на папке перехватывая документы. И обхожу девушку в радиусе метра, занимая своё кресло за широким, оскверненным столом.
Открываю папку, краем глаза наблюдая за тем, как она присаживается в кресло. Закидывает ногу на ногу и с упоением следит за мои каждым движением. Дышит тяжело вздымая вверх грудь, будто просьбой застегнуть пуговички я перекрыл приток воздуха. Губки лижет периодично. Бесит тем, как притягивает взгляд и тем, в каком формате заставляет рассматривать своё присутствие.
— Так тебя нашла Маргарита, — выдыхаю, продолжая зачитывать вслух. — Высшее педагогическое образование. Частный детский сад. Тридцать лет. Не замужем. Собственных детей нет.
— Но очень хочу, — вставляет она с готовностью и завершает фразу широкой улыбкой.
— А ко мне на стол зачем? За тем, что очень хочется или всё же за уже готовым ребёнком?
Девчонка напротив поджимает губы и начинает осмысливать часто хлопая глазками.
— У меня обычно делать детей получается быстро, — констатирую ухмыляясь, нажимая кнопку вызова помощницы. — Своих детей уже двое. Мальчика, с которым необходимо сидеть, насколько понимаю, тебе ещё не показали. Так вот, это не я. Не надо столь сильно фокусировать глазки. Маргарита Михайловна, — проговариваю без перерыва. — Будьте так любезны, зайдите ко мне.
Строгая помощница статусного возраста тут же появляется на пороге. Прикрывает за собой дверь и тупит взгляд в пол, запоздало находя плохой идеей привести «на собеседование» Милану, с пятым или шестым размером груди к своим тридцати, но так и не обзаведшуюся в представлении полным именем с отчеством.
— Маргарита Михайловна, — уточняю сурово. — Вы решили, что Андрюха до сих пор питается грудным молоком или этот критерий отбора у няни был выделен под меня?
— Дмитрий Андреевич, все показатели..., — мямлит без должного удовольствия. — Да и ваша мама настаивала на выборе молодой женщины и бездетной...
— Раздевайтесь, Маргарита, — командую сухо, складывая на груди руки и перекидывая ногу на ногу в подобии новенькой.
Та продолжает хлопать своими красивыми и бестолковыми глазками, не решается подняться с кресла.
— Раздевайтесь, — вторю менее добродушно.
— Что? — мямлит нечленораздельное.
— Раздевайтесь, говорю. Что стоять и хлопать глазками, как эта дурочка? Кто её сюда притащил, вы?
Хмурится. Часто кивает. И жмет руки вокруг себя, явно сдерживая желание расплакаться.
— У меня были чёткие и непоколебимые правила, — заявляю обеим. — Никогда не смешивать постель и работу. Раздевайтесь, Маргарита Михайловна, раз решили их накренить. С вас и начнём всё вокруг рушить, а то этой в довесок от меня ещё новый ребенок нужен. Надо потренироваться перед подобным заходом.
— Дмитрий Андреевич! — вспыхивает помощница праведным гневом.
— Что? — парирую усталостью и недовольством. — Убрать «это». Найти мне нормальную шуструю старушку, которая не станет пытаться меня охомутать, и чей внешний вид не будет топорщить ширинку.
— Конечно, — покладисто соглашается Маргарита.
— И стол протри, — кривлюсь, отодвигая бумаги брезгливо. — Все договора мне своей пятой точкой измяла. Да, и маме передай, что мои вкусы порядком изменились.
Усмехаюсь, не сдерживаясь, слыша тихое:
— Мне их записать?
Блондинка с гордым видом поднимается с места. Забирает со стола резюме и чеканит уверенный шаг в сторону выхода.
Морщусь, прослеживая слишком пошлое виляние бедер. Не замужем. Детей не имеет. Куда такую больше чем на одну ночь? Для ощущения чего-то родного необходимо куда большее, чем банальное умение расшевелить обездвиженное.
— Няню вторую найди, — сонно потираю переносицу, пресекая дальнейшее. — С остальным сам справлюсь без вашей помощи.
Она кивает и старается свалить подальше, пока вновь не стал за что-то кричать и указывать.
— И кофе. Крепкий, пожалуйста, Маргарита Михайловна, — прошу перед тем, как закроется дверь.
Полночи потратил на сбор и украшение ещё одной ёлки. На выполнение данного обещания. На повышение собственной значимости в своих и чужих глазах.
В итоге: руки болят, глаза закрываются. Зато на душе приятно. Было. И ощущение сохранялось, что я в своём роде «супер-герой»… Пока с утра на столе не встретило «это». И не откатило к дешёвым базовым инстинктам, которым в нормальной жизни нет места.