Вздыхаю, присматриваясь к нему со всем недовольством. Ставлю недопитую чашку на кухонный стол. Тарелка с хлопьями и вовсе остаётся нетронутой. А он лыбится! Красиво и с примесью нескрываемой злости. Весь аппетит портит, зараза! Казалось, только отвыкла от подобного морального натиска, но нет тебе, нате...!
Матвей Градский — по сути, красавец, каких не сыскать. Высокий, широкоплечий, стальной. Самоуверенный, смелый, целеустремлённый.
На этом список достоинств пора и заканчивать. В семейной жизни, этот крутой мужик, был никакой. Естественно, в этом открытии я винила себя. Пока не распахнула глаза и порядком не повзрослела. А после... Подала на развод, так как тяжёлую ношу, в необходимости боготворить Мэта и смотреть на него с былым восхищением, как-то уже не осилила.
Он старше меня на пять лет, однако, в процентном соотношении, его карьера всегда опережала мою. Именно это и послужило весомым плюсом для смены профессии. Замужней женщине, некогда гнаться за целеустремлённым мужчиной. На ней дополнительно дом, дети, семья, уют и тепло, а перед ним — новые вершины и звёзды.
Чем шире разрастался кабинет вокруг Градского, чем весомее и тяжелее становились его погоны, тем холоднее он был в общении с «подданными» и дома.
Именно на этапе его быстрого взлёта и моего торможения, начался наш долгий правомерный разлад. Семья стала якорем, а он неустанно рвался вперёд. Менял единомышленников и Муз, лебезящих в глаза какое он чудо. А я... Я просто наивно верила в его честность и терпеливо ждала с ребёнком в уютном, прибранном доме.
— Золотце моё, — пресекает Градский приступ моей меланхолии. Уточняет саркастически, растягивая ухмылку от уха до уха: — А ты сама-то хоть в курсе-то, кого вчера домой притащила? Судя по машинке, парнишку явно не у помойки нашла.
— Буду благодарна, если не станешь делиться открытием, — заключаю без тени улыбки. Поднимаюсь с места, напоминая бывшему мужу направление выхода. — Пусть это останется таким же маловажным моментом в жизни, как твои Катеньки, Любочки...
— Звоночек..., — кривится мой-некогда-прекрасный-мерзавец. — А я ведь реально мириться шёл. Закрыть былые обиды…
Не успевает притупить мою бдительность и щедро навешать лапши на уши. Рингтон сообщения прерывает сладкоголосую речь, растягивает губы Градского ещё шире.
— Вот это подарочек на годовщину, любовь моя. Гранд мерси, филе данке и все попутные вариации, в которых ты принимаешь спасибо!
— Кто он? — встаю в позу, уперев руки в бока. Противоречу самой себе. Хмурюсь, пытаясь припомнить, на кого из «великих мира сего» похожа утренняя слащавая мордашка в моей постели? Угораздило же?! Первый раз «пустилась во все тяжкие» после развода и на тебе! Кажется, с ходу влипла по самые уши!
— Моя бывшая жена просила умолчать о его истинной личности, — заговорщическим шёпотом издевается Градский, пользуясь моим предложением отправиться к выходу. — Но если ты всё же желаешь узнать, какую крупную рыбку нанизала на мой острый крючок, то жду в понедельник в своём кабинете. Не забудь взять талон и записаться по форме. Сама же уверяешь, что между нами уже нет ничего личного, кроме сына.
— Градский! — прикрикиваю ему вслед.
— Записывайся прямо с утра, — продолжает свою дурацкую игру, — я как раз подготовлю все документы. А Стёпку привезу завтра к вечеру. Отдыхай, золотце. Но только старайся пока больше не подпускать к себе этого...
Его цветочный букет целенаправленно пролетает в сантиметрах от уха. По левой стороне щеки, что в полумраке подъезда уже заметно стала краснеть, а на солнечном свете было не особо и видно.
— Адьёс, — салютует Матвей без оборота, а потом всё же проходит рукой по израненной челюсти.
Выдыхаю. Этот момент явно станет для незнакомого парня отягчающим. Градский не прощает личных обид. А, вкупе с тем, в какой роли он выступил утром... Брюнету я уже не особо завидую.
Глава 2. Погнали!
Мои вкусы просты. Я легко довольствуюсь наилучшим©Уинстон Черчилль
-Верховцев-
— Дмитрий Андреевич! Ну наконец-то! — истерично налетает на меня с порога пожилая няня мелкого шкета.
Размахивает руками, не поспевая за жестами языком. И непонятно, чем мне грозит такое приветствие: эмоциональной встряской, выговором за неправильное воспитание сына или очередным заявлением на увольнение?