Сколько их было за последний год? Пять, шесть? Даже сбился со счёта. Андрюха, как чертёнок, старательно выживал из жилплощади весь женский пол и вёл себя тихо оставшись со мной один на один. На полигоне, среди оружия и бойцов, или в офисе, вёл себя как серьёзный мужик тоже. Но с женщинами... Если уж мать не смогла найти с ним общий язык, то что говорить о тех, кому он не родной по крови?
Упрямо натягиваю на лице улыбку. Упираюсь взглядом в полный крах и разруху. С вечера отсутствовал дома, а от былого порядка осталось только название. На полу куски чего-то разбитого, игрушки, вода, грязь, детские вещи, мука (или нечто похожее?).
— Алевтина Семёновна, — протягиваю, не скрывая веселья.
Осматриваю перепачканное лицо и узкие поджатые губы сухотелой, но ещё шустрой старушки. Седые волосы также порядком присыпаны белым. Испачканы руки, строгое платье, красивый передник. Остаётся только гадать, что предшествовало этому внешнему виду и искать виноватого, который где-то явно заныкался.
Откровенно вздыхаю, заключая спокойно:
— Я выпишу вам премию, а если останетесь сегодня на ночь, то сразу двойную.
— Дмитрий Андреевич, — поджимает губы ещё сильнее. Хмурится, накидывая себе лишний десяток. Красивая, для своего возраста женщина. Начитанная, образованная.
Надеялся, что хоть эта няня продержится дольше. В послужном списке, помимо регалий, двое собственных детей и четверо выросших внуков. Но, кажется, с моим женоненавистником и этого мало. На нашу территорию позволено ступать только одной представительнице прекрасного пола — моей старшей, Алиске.
Для неё, в редкие приходы, Андрюха готов даже уступить свою сугубо мужскую постель в виде огромной машины. Хотя, в детской также имеется розовый замок принцессы. Стоит, ждёт, когда её соизволят закинуть на ночёвку «родители». В отношении сводной сестры у Андрюхи не работает ни жадность, ни хроническая ревность. Это как-то с самого бессознательного. Интуитивно. Он готов поделиться с ней даже коллекцией дорогих бластеров... И, кстати, о них...
— Ваш сын, Дмитрий Андреевич, избалованный, непослушный мальчик! — сетует няня, смахивая порошок со своей строгой причёски. — За ним не уследить, не угнаться! А его оружие с этими бесконечными пульками! Это же просто ужас! Маленький, а меткий! И он целится прямо в меня! Одна из присосок едва не выбила глаз, Дмитрий Андреевич!
— Было бы печально, если бы вы остались без пары, — усмехаюсь, не в силах сдержаться. (Ну, где детский бластер и где подобная мощь?) — Сложно было бы заменить чем-то похожим, — рассматриваю искривляющееся лицо и дополняю серьёзно. — Глаза у вас идеально друг другу подходят.
— Дмитрий Андреевич! — зло взмахивает руками обиженная женщина. — Да чтоб вас...!
— Я ему объясню, — заключаю с повинной, больше не решаясь шутить. — Заберу гулять, чтобы вы отдохнули, и вызову клининг.
— Будьте добры, — вздёргивает она вверх острый носик, разворачивается на небольших каблуках у пушистых тапочек и скрывается в кухне.
— Андрюх! — утяжеляю тон. Иду по направлению к детской, не снимая ботинок. По боевым полям только так, иначе всадишь, что в ногу и страдай на уколах в больничке. — Хорош прятаться, боец, вылезай! Пошли месить грязь. На улице нет снега, зато полно мокрых и скользких горок.
Малой тут же вываливает довольный из-за угла. Прячет за хрупкой спиной незаныканный бластер. Выводит губы в улыбку и давит правдивым взглядом, наравне со своим коронным, из десяти-пятнадцати понятных слов в скудном лексиконе:
— Это не я...
— Угу, — снисходительно киваю в ответ. Присаживаюсь на корточки, протягивая вперёд распахнутые руки. — Я уже понял. Идём собираться.
— Дмитрий Андреевич, — поучительно выправляет ситуацию Алевтина Семёновна. — Вы бы задумались, пока не поздно. Ему нужна мама. Если уж с бывшей женой не срослось...
— Как раз веду активный отбор претенденток, — ухмыляюсь пожилой леди, крепко прижимая чумазого пацана к груди. Тихо отбрасываю в сторону бластер.
— Там, где вы ищите, хороших девушек не найти, — заключает няня со знанием дела. — А вот Сонечка из соседнего подъезда... Тридцать пять лет. Без деток. В разводе. Такая умница...! Да какие она печёт пироги...!
— Не надо, Сонечку, уважаемая вы моя, — умоляю, таща в сторону выхода притихшую нечисть. — Лучше останьтесь сегодня на ночь, а я сам как-нибудь продолжу эти нелёгкие поиски.
— Конечно. Возвращайтесь через пару часов, — глубокомысленно хмыкает няня. — Сумка для прогулки собрана. И не нужен ваш клининг, сама за это время всё приберу. Всё же это тоже часть моей ёмкой работы.