Перед оплатой ещё попросил провести необходимый апгрейд: добавил веток ели, орехи и цитрусы. И вот, в руках уже не только персональный островок тепла и уюта. В них настоящее чудо для рыжей и юркой белочки.
Забавная аллегория, но именно она, вкупе с именем, весь день не выходит из головы.
А на фоне Сонечки и иных потенциально реальных предложений...
В общем, вначале купил букет. Потом задумался о том, что лапник сам по себе не особо-то праздничная тема и тащить его к девушке просто так... Пришлось взять ёлку в довесок к подсолнухам и орехам.
— Дед Мороз, вы идёте? — окликает меня смеясь приятная девушка, настигая в метре от двери. Вырывает своим голосом из прострации, с улыбкой придерживает передо мной железное полотно в широко распахнутом виде.
— Благодарю, внученька, — рисуюсь, лучась лучшей улыбкой и прошмыгиваю в подъезд. Взбираюсь по пролетам через ступеньку. Прямиком, без остановки, неминуемо к третьему этажу.
Выдыхаю. Стопорю сердце, что решительно долбится в куртку. Аккуратно нажимаю кнопку звонка. Поздно вспоминаю про глазок и желание купить к шапке объёмную белую бороду.
Входная дверь приоткрывается на цепочку. Хозяйка не выглядывает, а лишь сообщает:
— Кем бы ты не был — проваливай. Ясно?
— Вообще-то, с Дедушкой Морозом так не разговаривают, — смеюсь, смутно подбирая слова, которыми мог бы ответить. Пошлить особо не хочется. Бесить её тоже. Просовываю макушку ёлки за дверь и уточняю пародируя деда: — Белочка, а ты была хорошей девочкой в этом году?
— Была, — парирует она без должного энтузиазма. — И это то ещё удовольствие.
— А я тебе ёлку притащил. Ты любишь ёлки? И цветы, с орешками, — усмехаюсь своей же тупости, но, когда прёт, тогда прёт. Тут вам не Сонечка, от которой самому впору прятаться. Тут хочется удивить, зацепить, развернуть душу.
— Руку убери, — просит она тихо.
Подчиняюсь послушно. Убираю. Дверь тут же захлопывается. Секунда, две, три. Жду. Безуспешно. Улыбка запоздало сползает с лица.
— Вот и поговорили.
Стучу. Раз, второй, пятый.
— Да перестань ты барабанить, — заявляет она грозно из-за двери. Не реагирую и продолжаю периодически колотить. Распахивает. Смотрит недовольно: — Мне соседи из-за тебя выговор сделают.
— Не сделают. Новый год на носу, — отмахиваюсь, прячась за широкой улыбкой. — Кто ж накажет перед праздником Деда Мороза? — смеюсь, а сам стою и рассматриваю вблизи ту, с кем ночью умудрился оказаться в одной постели. Не в меру серьёзная, нахохлившаяся. Веснушки на лице, как брызги ароматного какао, или всё те же солнечные зайчики. Декабрь на дворе, а рядом с такой будто май. Стоишь в метре и чувствуешь — жарко.
— Я не умею ставить такие ёлки, — кивает на красавицу, что колет пальцы хуже взбесившейся кошки. — Этим всегда занимался Матвей, но сегодня утром ты впечатлил его больше и он совсем забыл про обязанности, связанные с ёлкой.
— Я отлично ставлю ёлки, — хорохорюсь отчасти, но стараюсь не подавать виду.
— Правда? — щурит красивые глаза, заставляя сдаться без боя.
— Нет, — мотаю головой, — Но это лучше, чем ничего.
— Понятно, — вздыхает не пытаясь даже делать вид, что я её привлекаю. Удивляет, дополняя без утайки: — У меня ощущение, что ты врёшь через слово. Это так?
— Разве только преувеличиваю.
— Как и все мужчины, — заключает бесстрастно.
— Цветы, — тяну вперёд, надеясь хоть этим жестом попытаться её немного умаслить.
— И орехи, — кивает вредное рыжее чудо, так и вызывая желание сморозить в ответ какую-то глупость. Не берёт, но открывает дверь ещё шире. Позволяет увидеть картинку целиком: светлую и тёплую пижаму на ней, яркие носки, слегка взлохмаченные рыжие волосы. — Так же, как и прозвище в виде белочки — все твои презенты, подкаты — всё совсем не банально.
— Тоже врёшь? — фыркаю, без былого довольствия.
— Преувеличиваю, — вытягивает губы в идеально ровную линию. — Ёлку установи, раз пришёл, Дед Мороз. У меня сын завтра от отца возвращается. Он ещё верит, что волшебство случается в новогодние праздники.
— А ты? — чеканю серьёзностью на которую только способен.
— Реши сам, — заявляет, уходя в глубь квартиры. — Я за последние годы устала постоянно преувеличивать.
Красавица
Ах Вы женщины, женщины!!! Непостижимый вы народец!©Антон Чехов.
-Верховцев-
Гостиная. Центр комнаты. Орудую нехитрыми инструментами, приколачивая живую ель к деревянной треноге. Напротив в кресле хозяйка квартиры. Забралась на широкое кресло с ногами, налила огромную кружку какао и сидит молчаливо. Присматривается. Соблазняет.