— А как же оргазм?
«Да, пошел ты».
Ночь смыкала веки усталым любовникам и непорочным монахам, детям и старикам, великим праведникам и большим грешникам. Невластная только над въедливым не покоем бессонницы, миновала она женщину с заплаканными глазами.
ИМ не разочаровал. Он был классным любовником. Тонким, чувственным, умелым. Мужской силой мог поделиться с семерыми. Но…без душевной подоплеки секс казался Тате механистическим набором движений, в котором скудость ощущений ни как не компенсировалась мощным финалом.
«Почему мне так плохо? Мы ведь должны подходить друг другу», — спрашивала она у себя.
— Ничего подобного. Ты получила то, что заказала, причем с оглядкой на формулировку и только. О соответствии не было сказано ни слова, — подсказал Внутренний Голос.
«Что ты имеешь в виду?» — испугалась Тата.
— Исправь меня, если я ошибаюсь. Ты хотела душевного покоя? Не душевного тепла, не привязанности или хотя бы расположенности, именно, покоя. Ты его обрела. Ты ни будешь испытывать к этому мужчине никаких чувств. Подчеркиваю: ни каких. Ни хороших. Ни плохих. Твоя душа для него закрыта.
«Я не этого хотела».
— Не ври. Ты хотела, чтобы с тобой обращались правильно, то есть в соответствии с инструкцией. Так и будет. ИМ, словно робот, методично и тщательно исполнит все назначенные тобой предписания Так что, тебе не придется больше страдать из-за чужой спонтанности. Ты будешь мучиться из-за тупой монотонности и предсказуемости собственной жизни.
«Я хотела лишь передохнуть».
— Вот и дохни! — Внутренний Голос стал безжалостным. — Ты хотела материального благополучия? Получай. Но деньги — хитрая энергия, она на халяву не дается никому. Ты заплатишь за финансовую свободу, потерей свободы личной. Этот человек прагматичен и потребует отчет о каждой потраченной копейке. Он щедр и любит делать подарки, но с оглядкой на собственный вкус. Он придерживается консервативных взглядов и считает, что мужчина — добытчик, а женщина — хранительница очага. Поэтому целый год ты будешь его домработницей, кухаркой и сексуальной игрушкой.
«Но почему? Я всего лишь хотела не работать с девяти до шести. Не подчиняться всяким идиотам. Не слушать вечное нытье офисного планктона. Я хотела отсидеться в тепле и уюте…»
— Вот и седей! Ты хотела заботы, понимания, щедрости, ответственности, уважения, всего, что составляет суть нормальных человеческих отношений. И ты это получишь. Но в формальной, доведенной до абсурда, форме. ИМ превратится для тебя в набор функций и ты всегда будешь помнить, что с тобой не человек, а зомби.
«Это какой-то кошмар».
— Ты хотела, чтобы тебе с твоим избранником было интересно? Будет. Изо дня в день он станет развлекать тебя, заваливать информацией и впечатлениями, невзирая на твои настроения и желания.
«Не хочу. Я ничего уже не хочу. Надо срочно что-то делать. Например, заменить этого типа другим. Кто там занял второе место?»
— ИМ номер два вызовет у тебя такую же реакцию. Только негатива добавится.
«Какой ужас!»
— Это еще что. Вспомни, про свой зарок. Ты выдернула человека из прежней жизни, навязала ему себя и за это поклялась быть верной, честной, доброй, хозяйственной! Так что придется, милая, крутиться, как белка в колесе!
«Не желаю».
— Ничего не поделаешь.
«Почему ты меня не предупредил раньше?»
— О чем? Ты в трезвом уме и здравой памяти назначила незнакомого человека ответственным за свою жизнь, сама же умыла руки и, стало быть, выбрала рабство.
«Неправда!»
— Правда! Ты даже не удосужилась взглянуть на партнера. Ты фактически отдалась первому-встречному.
«Он — не первый-встречный!»
— Ой, ли, на его месте мог оказаться каждый.
«Я ошиблась и отменю колдовство».
— Дерзай. Но пока ты будешь строить антиконструкцию, ИМ будет рядом с тобой.
Так жизнь превратилась в кошмар. Дни сменяли ночи. Выбрать, что хуже Тата не могла.
Ночами был секс.
— Я тебя хочу… — говорил ИМ.
Тата закрывала глаза и подгоняла время. Скорее!
В лучшем случае, она ничего не ощущала. Ни рук, ласкающих кожу. Ни губ, пьющих дыхание. Ни плоти, пронзающей глубины. В полном бесчувствии организм сам по себе, без ведома ума и нервной системы, накопив возбуждение, взрывался оргазмом, необоснованным, как восторги шлюхи, под сотым клиентом. Но это были цветочки.
В ягодном варианте, коих было большинство, тело отказывалось мириться с насилием. Едва мужские руки касались кожи, как черная муть отторжения подступала к горлу. Тело под поцелуями сначала деревенело, а затем превращалось в камень.